Поэтому, Ананда, если монах пожелает: «Пусть я войду и буду пребывать внутренне в пустотности», то ему следует внутренне утвердить свой ум, успокоить его, подвести к единению, сосредоточить его. И как он внутренне утверждает свой ум, успокаивает его, подводит к единению, сосредотачивает его?
Вот, Ананда, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане… второй… третьей… четвёртой…{602} Вот как монах утверждает свой ум, успокаивает его, подводит к единению, сосредотачивает его.
Затем он внутренне уделяет внимание пустотности{603}. Когда он внутренне уделяет внимание пустотности, его ум не входит в пустотность внутренне или же не обретает уверенности, устойчивости, решимости. Когда это так, он понимает: «Когда я уделяю внимание пустотности, мой ум не входит в пустотность внутренне или же не обретает уверенности, устойчивости, решимости». Подобным образом он полностью осознаёт это.
Он внешне уделяет внимание пустотности… Он внутренне и внешне уделяет внимание пустотности… Он уделяет внимание непоколебимости{604}. Когда он уделяет внимание непоколебимости, его ум не входит в непоколебимость или же не обретает уверенности, устойчивости, решимости. Когда это так, он понимает: «Когда я уделяю внимание непоколебимости, мой ум не входит в непоколебимость или же не обретает уверенности, устойчивости, решимости». Подобным образом он полностью осознаёт это.
Тогда этому монаху следует внутренне утвердить свой ум, успокоить его, подвести к единению, сосредоточить его на этом же самом объекте сосредоточения, что и прежде{605}. Затем он внутренне уделяет внимание пустотности. Когда он внутренне уделяет внимание пустотности, его ум входит в пустотность внутренне или же обретает уверенность устойчивость, решимость. Когда это так, он понимает: «Когда я уделяю внимание пустотности, мой ум входит в пустотность внутренне или же обретает уверенность, устойчивость, решимость». Подобным образом он полностью осознаёт это.
Он внешне уделяет внимание пустотности… Он внутренне и внешне уделяет внимание пустотности… Он уделяет внимание непоколебимости. Когда он уделяет внимание непоколебимости, его ум входит в непоколебимость или же обретает уверенность, устойчивость, решимость. Когда это так, он понимает: «Когда я уделяю внимание непоколебимости, мой ум входит в непоколебимость или же обретает уверенность, устойчивость, решимость». Подобным образом он полностью осознаёт это.
Четыре позы
Когда монах пребывает так, то если его ум склоняется к ходьбе, он ходит, думая: «Когда я хожу так, порочные неблагие состояния алчности и уныния не одолевают меня». Подобным образом он полностью осознаёт это. Когда монах пребывает так, то если его ум склоняется к стоянию… сидению… лежанию, он ложится, думая: «Когда я лежу так, порочные неблагие состояния алчности и уныния не одолевают меня». Подобным образом он полностью осознаёт это.
Разговоры
Когда монах пребывает так, то если его ум склоняется к ходьбе, он ходит, думая: «Разговоры, которые низкие, вульгарные, грубые, постыдные, неполезные, которые не ведут к разочарованию, бесстрастию, прекращению, покою, прямому знанию, просветлению, ниббане, то есть, разговоры о царях, о ворах, о министрах, об армиях, об опасностях, о сражениях, о еде, о питье, об одежде, о постелях, о гирляндах, о благовониях, о родственниках, о средствах передвижения, о деревнях, о поселениях, о городах, о странах, о женщинах, о героях, об улицах, о колодцах, об усопших, о всяких мелочах, о происхождении мира, о возникновении моря, о том, являются ли вещи такими или иными — в такие разговоры я не буду пускаться». Подобным образом он полностью осознаёт это.
Но он намеревается [так]: «Разговоры, которые связаны со стиранием [загрязнений], которые способствуют освобождению ума, которые ведут к полному разочарованию, бесстрастию, прекращению, покою, прямому знанию, просветлению, ниббане, то есть, разговоры о малом количестве желаний, о довольствовании [тем, что есть], об уединении, об отчуждённости от общества, о зарождении усердия, о нравственности, о сосредоточении, о мудрости, об освобождении, о знании и видении освобождения — в такие разговоры я буду пускаться». Подобным образом он полностью осознаёт это.
Мысли