Когда некий человек говорит: «Все те, кто отказались от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями… не имеют страданий… и они вступили на правильный путь». Вот как он восхваляет других.
Когда некий человек говорит: «Все те, кто вовлечены в преследование самоумерщвления… одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». Вот как он унижает других.
Когда некий человек говорит: «Все те, кто отказались от преследования самоумерщвления… не имеют страданий… и они вступили на правильный путь». Вот как он восхваляет других.
Когда некий человек говорит: «Все те, кто не отбросили оков существования, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». Вот как он унижает других.
Когда некий человек говорит: «Все те, кто отбросили оковы существования, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь». Вот как он восхваляет других.
Вот каким образом имеет место восхваление и унижение и неспособность учить только Дхамме.
Учение только Дхамме
Каким образом, монахи, имеет место ни восхваление, ни унижение, но способность учить только Дхамме?
Вот некий человек не говорит: «Все те, кто вовлечены в преследование наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями… одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». Но вместо этого он говорит: «Преследование — это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь». В этом случае он учит только Дхамме.
Когда он не говорит: «Все те, кто отказались от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями… не имеют страданий… и они вступили на правильный путь», но вместо этого он говорит: «Отказ [от преследования] — это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь» — то в этом случае он учит только Дхамме.
Когда он не говорит: «Все те, кто вовлечены в преследование самоумерщвления… вступили на ошибочный путь», но вместо этого он говорит: «Преследование — это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь» — то в этом случае он учит только Дхамме.
Когда он не говорит: «Все те, кто отказались от преследования самоумерщвления… вступили на правильный путь», но вместо этого он говорит: «Отказ [от преследования] — это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь» — то в этом случае он учит только Дхамме.
Когда он не говорит: «Все те, кто не отбросили оковы существования… вступили на ошибочный путь», но вместо этого он говорит: «Покуда оковы существования не отброшены, существование также не отброшено» — то в этом случае он учит только Дхамме.
Когда он не говорит: «Все те, кто отбросили оковы существования… вступили на правильный путь», но вместо этого он говорит: «Когда оковы существования отброшены, существование также отброшено» — то в этом случае он учит только Дхамме.
В отношении этого так было сказано: «Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать», и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме».
Определение удовольствия
«Нужно знать, как определять удовольствие, и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе» — так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Монахи, есть эти пять нитей чувственного удовольствия. Какие пять? Формы, познаваемые глазом… звуки… запахи… вкусы… осязаемые вещи, познаваемые телом — желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Таковы пять нитей чувственного удовольствия.
Удовольствие и радость, которые возникают в зависимости от этих пяти нитей чувственного удовольствия, называются чувственным удовольствием — низменным удовольствием, грубым удовольствием, постыдным удовольствием. Я говорю вам, этот вид удовольствия не стоит преследовать, не стоит развивать, не стоит взращивать, и его нужно бояться.
Вот, монахи, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане… второй… третьей… четвёртой джхане…{668} Это называется блаженством отречения, блаженством затворничества, блаженством покоя, блаженством просветления. Я говорю вам, этот вид удовольствия стоит преследовать, стоит развивать, стоит взращивать, и его не нужно бояться{669}.