Вот, монахи, монах живёт в зависимости от некоего человека. По мере того как он живёт в зависимости от некоего человека, его неутверждённая осознанность не становится утверждённой… не достигает непревзойдённой защиты от подневольности. Но средства к жизни, которые следует добывать тому, кто ушёл в жизнь бездомную — одеяния, еда, жилища, необходимые для лечения вещи — добываются с лёгкостью.
Монах должен рассуждать так: «Я живу… не достигаю непревзойдённой защиты от подневольности… добываются с лёгкостью. Однако, я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной не ради одеяний, еды, жилищ, необходимых для лечения вещей. Более того, по мере того как я живу в зависимости от этого человека, неутверждённая осознанность не становится утверждённой… не достигаю непревзойдённой защиты от подневольности». Поразмыслив так, этому монаху следует покинуть этого человека, [предварительно] уведомив его об этом. Ему не следует продолжать следовать за ним.
Вот, монахи, монах живёт в зависимости от некоего человека. По мере того как он живёт в зависимости от некоего человека, его неутверждённая осознанность становится утверждённой… достигает непревзойдённой защиты от подневольности. Но средства к жизни, которые следует добывать тому, кто ушёл в жизнь бездомную — одеяния, еда, жилища, необходимые для лечения вещи — добываются с трудом.
Монах должен рассуждать так: «Я живу… достиг непревзойдённой защиты от подневольности… добываются с трудом. Однако, я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной не ради одеяний, еды, жилищ, необходимых для лечения вещей. Более того, по мере того как я живу в зависимости от этого человека, неутверждённая осознанность становится утверждённой… достиг непревзойдённой защиты от подневольности». Поразмыслив так, этому монаху нужно продолжать следовать за этим человеком. Ему не следует покидать его.
Вот, монахи, монах живёт в зависимости от некоего человека. По мере того как он живёт… его неутверждённая осознанность становится утверждённой… достигает непревзойдённой защиты от подневольности. Помимо этого, средства к жизни, которые следует добывать тому, кто ушёл в жизнь бездомную — одеяния, еда, жилища, необходимые для лечения вещи — добываются с лёгкостью.
Монах должен рассуждать так: «Я живу… достиг непревзойдённой защиты от подневольности… добываются с лёгкостью». Этому монаху нужно продолжать следовать за этим человеком всю свою жизнь. Ему не следует покидать его, даже если ему говорят уйти».
Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
МН 18
Мадхупиндика сутта — Медовик
редакция перевода: 15.12.2013
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 201"
(Рассматривается частный случай зависимого возникновения)
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Сакьев в Капилаваттху в Парке Нигродхи. И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и верхнее одеяние, и пошёл в Капилаваттху за подаяниями. Походив по Капилаваттху за подаяниями, вернувшись с хождения за подаяниями, после принятия пищи он отправился в Великий Лес, чтобы провести там остаток дня, и, войдя в Великий Лес, сел у подножья молодого дерева баеля, чтобы провести здесь остаток дня.
Дандапани из клана Сакьев, ходивший и бродивший [тут и там] ради того, чтобы размяться, также вошёл в Великий Лес, и когда он вошёл в Великий Лес, он подошёл к молодому дереву баеля, где находился Благословенный, и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом, опираясь на свою трость{114}, и спросил Благословенного: «Что отшельник утверждает, что он провозглашает?»
«Друг, я утверждаю и провозглашаю [своё учение] так, что никто не ссорится ни с кем в [этом] мире с его божествами, Марами, Брахмами, в этом поколении с его жрецами и отшельниками, князьями и [простыми] людьми. [Утверждаю и провозглашаю] так, что в брахмане, который пребывает отделённым от чувственных удовольствий, нет более предрасположенности к восприятиям, [и он пребывает] без замешательства, устранив беспокойство, [пребывает] свободным от жажды к какому-либо существованию».
Когда так было сказано, Дандапани из клана Сакьев потряс головой, высунул язык, поднял брови так, что на лбу появились три складки{115}.