Затем он ушёл, опираясь на свою трость.
И затем, вечером, Благословенный вышел из медитации и отправился в Парк Нигродхи, где сел на подготовленное для него сиденье и рассказал монахам обо всём, что произошло. Тогда один монах спросил Благословенного:
«Но, Учитель, как Благословенный утверждает и провозглашает [своё учение] так, что никто не ссорится ни с кем… нет более предрасположенности к восприятиям, [и он пребывает] без замешательства, устранив беспокойство, [пребывает] свободным от жажды к какому-либо существованию?»
«Монах, что касается источника, посредством которого восприятия и идеи, [рождённые] умственным разрастанием, осаждают человека: если нет никаких восхищений, приветствия, удержания, то это — конец скрытой склонности к жажде, скрытой склонности к злобе, скрытой склонности к воззрениям, скрытой склонности к сомнению, скрытой склонности к самомнению, скрытой склонности к жажде существовать, скрытой склонности к невежеству. Это — конец взятию дубин и оружия, перебранкам, ссорам, обвинениям, злобным словам, лживым речам. Здесь эти плохие, неблагие состояния прекращаются без остатка».
Так сказал Благословенный. Сказав так, Счастливейший поднялся со своего сиденья и ушёл в свою хижину. И вскоре после того как Благословенный ушёл, монахи стали обсуждать: «Итак, друзья, Благословенный поднялся со своего сиденья и ушёл в свою хижину после того, как дал краткое изложение, не дав подробного объяснения значения. Кто сможет объяснить его подробно?» Затем они подумали: «Достопочтенный Махакаччана восхваляем Учителем и уважаем его мудрыми товарищами по святой жизни. Он может подробно объяснить значение. Что если мы отправимся к нему и спросим его о значении этого?»
И тогда монахи отправились к Достопочтенному Махакаччане и обменялись с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями они сели рядом и рассказали ему обо всём случившемся, добавив: «Пусть Достопочтенный Махакаччана объяснит нам». [Тот ответил]:
«Друзья, это как если бы человеку понадобилась сердцевина дерева, он бы искал сердцевину дерева, бродил в поисках сердцевины дерева, и прошёл бы мимо корней и ствола, думая, что сердцевину великого дерева с сердцевиной нужно искать среди ветвей и листьев. Так и с вами, достопочтенные: вы сидели лицом к лицу с Учителем, но прошли мимо Благословенного, думая, что о значении нужно спрашивать меня. Ведь зная, Благословенный знает; видя, он видит; он стал видением, он стал знанием, он стал Дхаммой, он стал святым. Это он — разъяснитель, глашатай, толкователь значения, даритель Бессмертного, властелин Дхаммы, Татхагата. В тот момент вам следовало спросить у Благословенного о значении. То, как он объяснил бы это, так вы это бы и запомнили».
«Вне сомнений, друг Каччана, зная, Благословенный знает, видя, он видит… Татхагата. В тот момент нам следовало спросить у Благословенного о значении, и то, как он объяснил бы это, так мы это бы и запомнили. Но, всё же, Достопочтенный Махакаччана восхваляем Учителем и почитаем его мудрыми товарищами по святой жизни. Достопочтенный Махакаччана сможет подробно разъяснить значение этого краткого утверждения, которое вкратце было дано Благословенным без подробного разъяснения значения. Пусть Достопочтенный Махакаччана не увидит в этом беспокойства и даст разъяснение».
«В таком случае, друзья, слушайте внимательно то, что я скажу».
«Да, друг» — ответили монахи. Достопочтенный Махакаччана сказал следующее:
«Друзья, когда Благословенный поднялся со своего сиденья и ушёл в своё жилище, дав краткое утверждение, но не дав подробного разъяснения, то есть: «Монах, что касается источника… плохие, неблагие состояния прекращаются без остатка», то вот как я понимаю подробное значение этого:
В зависимости от глаза и форм возникает сознание глаза. Встреча [этих] трёх — это контакт. С контактом как условием имеет место чувство. То, что человек чувствует, то он воспринимает. То, что он воспринимает, об этом он и думает. То, о чём он думает, то и умственно разрастается. Когда в качестве источника есть то, что умственно разрослось, [то тогда] восприятия и идеи, [рождённые] умственным разрастанием, осаждают человека в отношении форм, познаваемых глазом, в прошлом, будущем, и настоящем.
В зависимости от уха и звуков…
В зависимости от носа и запахов…
В зависимости от языка и вкусов…
В зависимости от тела и осязаемых вещей…
В зависимости от ума и умственных объектов возникает сознание ума. Встреча [этих] трёх — это контакт. С контактом как условием имеет место чувство. То, что человек чувствует, то он воспринимает. То, что он воспринимает, об этом он и думает. То, о чём он думает, то и умственно разрастается. Когда в качестве источника есть то, что умственно разрослось, [то тогда] восприятия и идеи, [рождённые] умственным разрастанием, осаждают человека в отношении умственных объектов, познаваемых умом, в прошлом, будущем, и настоящем.