Если кто-либо упрекает [тебя] в твоём присутствии, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на домохозяйской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум [это] не будет оказывать влияния, я не буду говорить плохих слов. Я буду пребывать сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна.
Если кто-либо ударит тебя руками, дубиной, палкой, ножом, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на домохозяйской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум [это] не будет оказывать влияния, я не буду говорить плохих слов. Я буду пребывать сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна».
И затем Благословенный обратился к монахам так: «Монахи, как-то раз было так, что монахи удовлетворили мой ум. Я обратился к [тем] монахам так: «Монахи, я ем один раз [в день]. Делая так, я свободен от заболеваний и болезненности, наслаждаюсь лёгкостью, силой, приятным пребыванием. Ну же, монахи, ешьте один раз. Делая так, вы будете свободны от заболеваний и болезненности, будете наслаждаться лёгкостью, силой, приятным пребыванием». И мне не нужно было наставлять [и дальше] тех монахов. Мне нужно было только лишь зародить в них осознанность.
Представьте колесницу на ровной земле на перекрёстке дорог, запряжённую чистокровными скакунами, с острым прутом для подгонки наизготове, так что умелый тренер, колесничий проходящих приручение лошадей, взобрался бы на неё, взял поводья в левую руку, а острый прут для подгонки в правую руку, выехал бы и вернулся любой дорогой, которой пожелал бы. Точно также, мне не нужно было наставлять [и дальше] тех монахов. Мне нужно было только лишь зародить в них осознанность.
Поэтому, монахи, отбросьте то, что является неблагим, и предавайтесь [развитию] благих состояний, ведь именно так вы придёте к росту, возрастанию, исполнению в этой Дхамме и Винае.
Представьте большую рощу саловых деревьев рядом с деревней или поселением, которую бы губил сорняк клещевины, и появился бы некий человек, желающий ей блага, благополучия, защиты. Он бы срубил под корень и выбросил скрючившиеся молодые деревца, которые разворовывают сок, расчистил внутреннюю часть рощи, выправил правильно растущие молодые деревца, так что эта роща саловых деревьев позже пришла бы к росту, возрастанию, исполнению. Точно также, монахи, отбросьте то, что является неблагим, и предавайтесь [развитию] благих состояний, ведь именно так вы придёте к росту, возрастанию, исполнению в этой Дхамме и Винае.
История о Ведехике
Прежде, монахи, в этом самом Саваттхи жила домохозяйка по имени Ведехика. И об этой госпоже Ведехике распространилась славная молва: «Госпожа Ведехика великодушна, госпожа Ведехика смиренна, госпожа Ведехика спокойна». И у госпожи Ведехики была служанка по имени Кали, которая была умной, проворной, аккуратной в своей работе. Служанка Кали подумала: «О моей госпоже распространилась такая славная молва: «Госпожа Ведехика великодушна, госпожа Ведехика смиренна, госпожа Ведехика спокойна». Интересно как оно: хотя она не проявляет злости, присутствует ли она в ней в действительности или же отсутствует? Или же только лишь потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя в действительности она в ней присутствует? Что если я проверю свою госпожу?»
И тогда служанка Кали встала поздно. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!»
«Что, госпожа?»
«В чём дело, почему ты встала так поздно?»
«Ни в чём, госпожа».
«Ни в чём, проклятая девка, и всё же ты встала так поздно!»
И она была злой, недовольной, хмурой. И тогда служанка Кали подумала: «В действительности оно так, что хотя моя госпожа не проявляет злости, всё же, она на самом деле присутствует в ней, а не отсутствует. Именно потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя на самом деле она присутствует в ней, а не отсутствует. Что если я ещё немного проверю свою госпожу?»
И тогда служанка Кали встала поздно днём. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!»
«Что, госпожа?»