– Потому что… это движение. Движение вперед. Бесконечное, как петля Мебиуса? Это эволюция, как эволюционировало все живое. Волки в китов, сумчатые львы в кротов, люди в И-людей, а компьютеры в Ч-машины.
– Вам непременно нужно работать на ЗАСЛОН. Нам нужны креативные идеи и философы цифровой среды прогнозирования.
– Я вам не подойду. Я слишком отмороженная для такого.
Макар не понял ее иронии, но О снова улыбнулась.
4.
– Знакомьтесь, Вадим Красный! – спрыгнув с флай борда, Макар подошел к сутулому мужчине, скрючившемуся над походным столиком, и представил их, – наш ведущий инженер, тот самый, – подмигнул он, – через чур скромный для регалий и наград. Вместо выступления с докладами по всеми миру, пожиманию рук, разрезания красных ленточек академий его имени, сидит вот тут на полу – прямо перед вами и… – заглянул Макар за спину инженера, – режет соломкой огурцы.
Вега рассматривала пока только спину человека, о котором столько слышала, но никогда не видела даже на фотографии. Худощав, и голова его была обычного размера, а не более крупной, как у современников нового мира, кто все чаще и чаще рождался с помощью кесарева, передавая ген крупных костей.
Когда Макар взмыл на флай борде и исчез из их поля зрения, Вадим похлопал ладошкой возле себя, предлагая Веге присесть прямо на полу. Возле его колен был разложен небольшой походный столик. Поверх разделочной доски лежали оранжевые и сиреневые корнеплоды, ну и те самые огурцы, что он нарезал соломкой.
Вадим подвинулся, освобождая место. Он протянул ей фиолетовый корнеплод и недолго думая, Вега от него откусила. Следом за корнеплодом Влад протянул ей нож и контейнер.
– Сладкие! – удивилась Вега, не понимая, что она только что съела.
– А если бы это был лекарственный яд? – удивился Вадим ее смелости есть сырую еду, а не в форме порошков и гелей.
– Нет! – мотала головой Вега, – здесь нет яда. Я видела такие штуки в Воспоминаниях о счастье. Только, – кивнула она на корнеплоды, что лежали рядом, – они были оранжевыми. Морковь, да? Так она называлась.
– Воспоминания о счастье, – спросил Влад, продолжая монотонно нарезать уже третий по счету огурец, – что это такое?
– Тайна, наверное, – пожала она плечами, заметив, что Вадим не спешил оборачиваться к ней. Наверное, ему нет никакого дела, как выглядят люди, главно для ученых – что внутри мозгов. – Слушайте, Вадим, я не ученая. И не инженер. Если честно, я пока не выяснила, кто я. У меня есть чип с тайной, и я точно знаю, что люблю морковь и морских свинок. Чем бы вы тут не занимались, я вам не пригожусь. Покажите мне свинку, если Макар не наврал, что в ЗАСЛОНе они есть, и я уйду.
Вега смотрела на ровные брусочки оранжевого, фиолетового и зеленого. Вадим нарезал их с такой точностью, словно орудовал не ножом, а лазером. Готовые он складывал в одинаковые пластиковые стаканчики. Когда Вега пригляделась, она увидела на некоторых рисунок звездочки, сделанный из оранжевых верхушек морковки.
Раз или два Вадим удостоил ее прямым взглядом, но таким быстрым, сравнимым с болью в голове Веги. Она даже не поняла какого цвета у него глаза.
Лицо Вадима было совсем молодым. Видимо, он тоже воспользовался генным омоложением в настройках крио консервации и вернул себе тридцатилетний облик. Спина его сутулилась, волосы топорщились, а пальцы на руках оказались длинными с подстриженными очень коротко почти до мяса ногтями.
Он задержал взгляд на майке Веги с розовой ромашкой, на ее штанах с рисунком шпрот в полный рост и колоши на ногах.
– Интересная футболка, – отвел он испуганный (как показалось Веге) взгляд от ее проекции. – Мне всегда такие нравились.
– Вы ведь тоже трёхсотлетний. Вы, может быть, даже носили такую.
– Давай на ты, Вега, – закончила Вадим нарезать последнюю звездочку, ставя ее в колоннаду стаканчиков.
Вадим ввел команду на сенсорном экране, и в полутемном помещении, которое окружало сейчас их что-то еле заметно щелкнуло. Настроив свет чуть ярче, Вадим снова сел на пол и легонько постучал пальцами по полу.
Через пару секунд из открывшихся вдоль стен норок появились любопытные носы с шевелящимися усиками. Толстые мордочки торчали сразу из тела, минуя шею. Шерстка была рыжей, или белой в пятнах. Встречались черные. У кого-то белый цвет образовывал на лапках носочки, а на мордах маски.
Первое, что узнала Вега, были издаваемые животными звуки – мелодичное похрюкивание и даже мурлыканье.