— Добрый день, господа. Проходите. Хозяин в кабинете.
Анриетта взяла кузину под руку, подмигнула ей и вслед за Луи они прошли в кабинет.
Кабинет поражал идеальным порядком, но идеальным он был только с точки зрения мужчины. То есть, он чем-то неуловимо смахивал на казарму. Вроде бы, все на своих местах, но уюта все равно нет.
Хозяину кабинета, поднявшемуся им навстречу, было около пятидесяти лет. Коротко остриженный ежик седых волос, прямая спина и твердый волевой профиль.
— Добрый день, майор, — поприветствовал его Луи, — вы, верно, уже заждались нас. Дождь помешал.
— Да, дождь, — признал тот очевидную вещь, — давненько не было такого ливня.
— Майор, позвольте представить вам мою кузину Валентину Лефевр, — заговорила Анриетта, — она приехала к нам с Мартинники погостить.
— Очень приятно, мадемуазель, — Фолье щелкнул каблуками, — Мартинника — хороший остров. У меня там живет одна дальняя родственница. Надолго к нам, мадемуазель Лефевр?
— Думаю, месяца на два, — отозвалась Валентина.
— Лучше пройти в гостиную.
Гости согласно кивнули и отправились вслед за хозяином.
— Ужасная погода была сегодня утром, — заметила Анриетта, садясь в кресло.
— Погода, — проворчал майор, — не говорите мне о ней. Вы ничего не знаете о том, какой ужасной бывает погода на самом деле. Вот, когда я служил в Индии…
— Начинается, — прошептала кузина на ухо Валентине, — можешь не слушать, это совсем неинтересно. Тем более, что сейчас сюда придут его дочери. Прекрасные девушки.
И действительно, открылась дверь и в гостиную друг за другом вошли четыре дочери майора Фолье. Они были одеты в одинаковые темно-синие платья. И прически у них были одинаковые. Старшая девушка была немного выше ростом, чем остальные и этим отличалась от других. Валентина сдержала вздох изумления, а потом едва не рассмеялась. Как майор не догадался выстроить их по ранжиру?
— Мои дочери, — счел нужным сказать майор, — Кристина, Ортанс, Марианна и Жюли.
Девушки как по команде присели, опустив глаза. У всех были темно-каштановые волосы и синие глаза. Все четверо довольно миленькие, разве что младшая Жюли отличалась подростковой угловатостью.
— Девочки, займитесь гостьей, — сказал майор и вновь обернулся к Луи, — так, на чем я остановился?
— На слонах, — проворчала Анриетта едва слышно, — как всегда, на слонах.
Кристина подошла к Валентине, кусающей губы, чтобы не рассмеяться и заметила:
— Пойдемте в сад, мадемуазель Лефевр. Здесь не будет ничего интересного.
Это отнюдь не остудило веселья девушки и всю дорогу она сдерживала рвущийся наружу хохот. Забавная семейка. Права Анриетта.
В саду они сели на скамью. Сестры Фолье сразу оживились, лица их стали гораздо более приветливыми и мягкими, чем в присутствии майора.
— Как вам наш папочка? — осведомилась девушка по имени Ортанс.
— Забавный, правда? — хихикнула Жюли.
— О, — немного растерялась Валентина, — право, я еще не успела составить о нем какого-либо мнения, мадемуазель.
— Это не составляет никакого труда, — сказала Кристина, — наш папочка ушел в отставку, потерял возможность командовать солдатами и все свое усердие перенес на нас.
— Мы — солдаты национальной французской армии, — с усмешкой добавила Марианна, — встаем по звонку, обедаем по звонку, ложимся спать тоже по звонку. И так всю жизнь.
— Хватит, — приказала Кристина, — вряд ли, это интересно нашей гостье.
— Как я хочу выйти замуж! — вздохнула Ортанс.
— Избавиться от этой жизни, — прибавила Марианна.
— И от папочки, — закончила Жюли.
— Хватит, — повторила Кристина, — мадемуазель Лефевр уже устала слушать наше нытье.
— Нет, что вы, — запротестовала гостья, — напротив, это очень забавно.
— Ненадолго, — фыркнула девушка, — лучше расскажите нам о себе. Истории нашего папочки мы наизусть знаем. Откуда вы приехали?
— С Мартиники, — ответила Валентина, пряча улыбку, — Фор-де-Франс.
— Там красиво? — спросила Марианна, — лучше, чем здесь?
— Конечно, лучше, — вместо Валентины сказала Ортанс, — везде лучше, чем в этом богом забытом месте.
— Ты когда-нибудь успокоишься? — строго заметила Кристина, — сколько можно! Мадемуазель Лефевр подумает, что над нами здесь издеваются.
— Нет ничего страшнее муштры, — вздохнула ее сестра.
— Мой отец тоже был военным, — фыркнула гостья, не сдержавшись, — так что, я об этом слышала. Но мой папа был другим человеком. Он предпочитал вообще устраниться от моего воспитания. Меня воспитывали тетушки.
— Как вам повезло, — теперь вздохнула Жюли.
— Господи, — Кристина закатила глаза, — я так и знала. Вас вообще не следовало брать с собой. Вы вечно ноете. Не обращайте внимания, мадемуазель Лефевр.
— Вам нравится наш сад? — перехватила инициативу Ортанс.
— Да, — кивнула головой Валентина, хотя думала иначе.
Но правила хорошего тона требовали в подобном случае слукавить. Сад семейства Фолье был слишком запущенный, чтобы нравиться кому бы то ни было. Разве что, дикарю из джунглей.
— А нам — нет. Он просто ужасен. Никто не следит за ним с тех пор, как умерла мама. А папочка считает, что на такие пустяки не следует обращать внимания. Вот сад мадам Леруа действительно хорош. Особенно, фонтан.
— А сад мадам Маршалл! — закатила глаза Марианна.
Сестры хихикнули.
— У вас есть жених, мадемуазель Лефевр? — поинтересовалась Ортанс с оживлением.
Валентина покачала головой. Слово "жених" напомнило ей о Патрике и одно это способно было надолго испортить ей настроение.
— У нас тоже нет, — сообщила Жюли.
— Тебе ли думать о женихах в твои-то годы, — хмыкнула Кристина.
— У Кристины есть, — ехидно заметила Марианна, — только она тщательно скрывает это от папочки. Неизвестно, как он к этому отнесется.
— Будет очень рад, — отрезала старшая сестра, — и хватит об этом. У вас одно на уме.
Валентина наконец не выдержала и расхохоталась. Уж очень все это было забавно. Сестры переглянулись и дружно присоединились к ней.
— Мы вас удивляем? — Кристина понятливо кивнула головой, — это понятно. Мы тут скоро совсем одичаем от скуки.
— Нет, что вы, — запротестовала гостья, — напротив, мне с вами очень интересно.
— Пойдемте в дом, — девушка поднялась со скамьи, — нужно спасать мадам Леруа и ее мужа. Папочка наверняка уже свел их с ума своими бесконечными историями.
— О да, — подтвердила Марианна, — своими историями про Индию папочка еще и не на то способен. Как-то, проснувшись, я с удивлением обнаружила, что уже наступил вечер, а папочка все еще припоминает подробности какого-то восстания.
— "Какого-то", — фыркнула Жюли, — мы все прекрасно знаем, какого. Все эти истории мы наизусть знаем.
Девушки вернулись в дом. Кристина почти с порога взяла инициативу в свои руки, не давая своему отцу ни малейшего шанса:
— Папочка, кажется, пора обедать. Я распоряжусь?
Майор ответил не сразу. Должно быть, в мыслях он все еще был в разлюбезной его сердцу Индии.
— Да, конечно, — наконец сказал он, — распоряжайся, сделай милость.
И махнул рукой.
Кристина вышла. Ортанс наклонилась к уху Валентины и прошептала:
— Только одной женщине удается утихомирить папочку. Это наша соседка, мадам Маршалл. Вы, верно, уже слышали о ней. Это вдова, ее муж умер здесь, на Барбадосе несколько лет назад. Они приехали сюда из Англии в незапамятные времена. Только мадам Маршалл умеет держать папочку в узде, не давая спуску. Мы любим, когда она приходит к нам в гости. Хорошо бы, если бы она приехала сегодня. Уж папочка бы живо прекратил свою нудную болтовню.
— М-м-м, — отозвалась Валентина.
Ей очень хотелось расхохотаться на всю комнату. Она поискала глазами кузину и ее мужа. Те прилежно слушали бесконечный рассказ майора про индийских тигров, буйволов и слонов. Анриетта была в полной прострации. У нее был такой вид, словно она вот-вот заснет. Луи был терпеливее и на его лице сохранялось внимательное, вежливое выражение.