— Боже, — прошептала Валентина одними губами.
Уловив несколько слов хозяина о том, как в Индии слоны имеют обыкновение затаптывать своих обидчиков, девушка подумала, что это не так уж и скучно, и Анриетта могла бы держать себя в руках. Хотя, если они говорят, что слушали это много раз…
Вошедшая Кристина разрядила обстановку, сказав, что обед готов, безумно обрадовав гостей и огорчив отца, который как раз вспоминал, как охотился на тигра.
Только они расселись по местам в столовой, как вошел лакей и объявил:
— Господин майор, прибыла мадам Маршалл.
Ортанс и Марианна переглянулись с радостным оживлением на лицах, Жюли сдавленно прыснула и низко наклонила голову над тарелкой. Зато на лице майора на мгновение возникла паника.
Кристина встала:
— Поставить еще один прибор, папочка?
— Разумеется, — пробурчал тот, повертев шеей, словно воротничок был слишком тесен и давил.
Вскоре в столовую вошла мадам Маршалл. Это была высокая стройная женщина лет тридцати с черными, скромно уложенными волосами. Ее серые глаза смотрели внимательно и благожелательно. Тонкие брови вопросительно изогнулись.
— Я не вовремя? — спросила она, — прошу прощения.
— Вы всегда вовремя, сударыня, — улыбнулась Кристина так, что на ее щеках появились очаровательные ямочки, — прошу вас, присаживайтесь.
— Благодарю, — мадам Маршалл неторопливо огляделась, — добрый день, господа, месье и мадам Леруа, и…
— Да! — вспомнил хозяин, очнувшись, — мадемуазель Валентина Лефевр. Мадемуазель, это мадам Элен Маршалл.
— Рада познакомиться, мадемуазель, — кивнула головой Элен на приветствие Валентины.
Она оглядела стол и пройдя на свободное место, села. Это место оказалось как раз рядом с ее новой знакомой.
— Мы здесь общаемся по-соседски просто, — улыбаясь, заметила мадам Маршалл, — это я говорю на случай, если вы удивлены.
— О нет, я не удивлена, мадам, — ответила девушка.
— В самом деле. После знакомства с семейством милейшего майора как-то перестаешь удивляться чему бы то ни было. Во всяком случае, ко мне это точно относится.
— М-м-м… да, — выдавила Валентина, которой уже в который раз потянуло рассмеяться.
И этому способствовало уже не семейство милейшего майора.
Анриетта, сидящая напротив, приподняла брови, как бы осведомляясь, как все это нравится кузине. Валентина закусила губу.
В это время Ортанс, находящаяся от нее слева, зашептала ей на ухо:
— Папочка безумно боится нашу новую гостью, вы заметили? И знаете, почему? Он считает, что она хочет женить его на себе, а для папочки это острый нож в печень.
— Господи, — простонала гостья, — почему в печень?
— Он всегда говорил, что это очень болезненно.
Губы Валентины предательски дрогнули.
— А она хочет? Мадам Маршалл? Она хочет женить его на себе?
— Думаю, нет. Кому в здравом уме придет такое в голову?
И Ортанс захихикала. Ее соседка прилагала поистине героические усилия, чтобы не захохотать.
— Собственно говоря, мы были бы только рады этому обстоятельству. Уж мадам Маршалл выдрессировала бы папочку на совесть. Он бы ходил у нее по струнке, можете мне поверить.
Валентина поверила безоговорочно. Ее плечи тряслись от беззвучного смеха.
Элен, должно быть, не заметив состояния девушки, а может быть, как раз заметив, спросила:
— Вы родственница семьи Фолье, мадемуазель? Хотя нет, не думаю, что это так. Ах да, понимаю, вы родственница мадам Леруа. Вы немного похожи.
— Д-да, мадам, — слегка запинаясь, признала Валентина, — я ее кузина.
"Боже, я сейчас умру от смеха", — подумала она про себя.
Элен терпеливо переждала, пока приступ смеха девушки пройдет и задала новый вопрос:
— Надолго к нам, мадемуазель Лефевр?
— Месяца на два-три, — сообщила та, — а может быть, дольше, не знаю. Мне здесь нравится.
— Прекрасно. Мне тоже нравится Барбадос, хотя я родом не отсюда. Я из графства Йоркшир, может быть, слышали?
— Это в Англии.
— Да, в самом деле. А вы откуда родом?
— С Мартинники.
— О, так вы коренная колонистка, мадемуазель! Впрочем, также, как и мадам Леруа. Разумеется, вы ведь кузины.
— И давно вы здесь живете, мадам Маршалл? — перехватила инициативу Валентина.
— Скоро будет десять лет. Иногда мне кажется, что я здесь родилась. Десять лет — большой срок. Особенно, мне начало это казаться после смерти моего мужа.
— Как жаль.
— Да, но это было давно. Печально, но у меня остались дети. Их у меня двое, знаете ли. Энн, ей уже семь, и Томми, ему скоро будет шесть лет.
Валентина кивала в ответ на эти подробности. Ей понравилась мадам Маршалл, хотя, конечно, разница в возрасте была весьма значительна. Но Элен умела разговаривать не только с майором. Она вполне могла бы найти общий язык с кем угодно, если б это было ей нужно. И все бы искренне считали ее прекрасной собеседницей. Валентина вспомнила Эльвиру Томпсон и решила, что из них двоих с Элен куда приятнее разговаривать. Во всяком случае, мадам Маршалл гораздо приветливее и доброжелательней.
Наконец, Элен замолчала, отдавая должное прекрасному обеду. В доме майора Фолье готовили замечательно, что в основном, и привлекало сюда гостей. Если, конечно, не считать сомнительного удовольствия в выслушивании бесконечных "индийских" историй.
Валентина наслаждалась обедом и прислушивалась к общим разговорам. С противоположного конца стола майор громко рассказывал деликатному и терпеливому Луи:
— Я засел в кустах, сжимая в руках ружье. В охоте на тигров главное — терпение. И меткость, разумеется. Со мной был мой индийский слуга Махмуд. И вот…
— Ничего не имею против мадам Кэрри, но она ужасно консервативна. Обожает фасоны, которые были в моде эдак лет пять назад, — вдохновенно вещала Анриетта Кристине, внимательно ее слушающей, — эти оборочки и рюшки были модны в прошлом сезоне. Мадам Перес гораздо более гибкая. Она прислушивается к моим советам.
— Погоди, вот услышит папочка, — предупредила сестру Марианна.
— Не услышит, — отмахнулась та, — сейчас он не услышит даже, если будут палить из пушки. Он вот-вот подстрелит сотого тигра.
Валентина хихикнула. Ортанс снова наклонилась к ней и зашептала:
— Ну, как вам мадам Маршалл? Правда, она потрясающая?
Девушка в ответ улыбнулась.
— Эх, как бы она скрутила нашего папочку! — мечтательно проговорила мадемуазель Фолье, — я уже вижу, как он мчится на ее зов, сломя голову с воплем: "Иду-иду, дорогая!"
Валентина громко фыркнула.
— Она вдова, — печально продолжала Ортанс, — почему бы ей не выйти замуж за папочку?
— А что ваш отец думает об этом, мадемуазель Фолье? — сквозь смех спросила гостья.
— Да кого это волнует!
Обед закончился. Гости прошли в гостиную пить послеобеденный кофе. Майор Фолье и покорный, на все согласный Луи отправились выкурить по сигаре. Анриетта, подсев к кузине, проводила мужчин взглядом и сказала:
— Бедный, бедный Луи. Как я ему сочувствую! Ты видела его лицо?
— Видела, — согласилась Валентина и прыснула.
— Тебе смешно.
— Не понимаю, почему вы говорите об Индии с таким ужасом. По мне, так эти истории весьма занимательны.
— Послушать хочешь? — раздражительно фыркнула кузина, — что там у нас на очереди?
— Сокровища махараджи, — внесла ясность Кристина, садясь рядом.
— Точно. А потом будет…
— Тайный культ богини Кали, — добавила мадам Маршалл.
Валентина поняла, что все в материале.
— Что за культ? — полюбопытствовала она.
— Погоди, майор тебе расскажет. Раз двести, не меньше, — подбодрила ее Анриетта, — наизусть выучишь.