Это Валентина уже слышала от сестер Фолье.
— Господи, сейчас они вернутся, — простонала Ортанс, — я не могу. Кристина, скажи папочке, что у меня болит голова.
— Непременно, — пообещала та мстительно, — у него наготове множество народных средств.
— Какая хитрая, — фыркнула Марианна, — хочет уйти и оставить нас здесь. Не выйдет, сестричка.
Мадам Маршалл негромко рассмеялась:
— Не волнуйтесь, господа. Думаю, я сумею вам помочь.
Эти простые слова вызвали в гостях столько энтузиазма, что Валентина не сумела сдержать смешок. Впрочем, ей и самой было интересно, какой способ выберет Элен для того, чтобы помешать словоизвержению майора Фолье.
Оказалось, что самый незамысловатый. Как только мужчины вернулись в гостиную, мадам Маршалл завела непринужденный разговор, вовлекая в него всех гостей без исключения. Она говорила сама и задавала много вопросов, бедняга майор не мог и рта раскрыть, чтобы вставить хоть слово об Индии. Элен каким-то шестым чувством предугадывала его желание.
Валентина просто наслаждалась ситуацией. Видимо, в чем-то Ортанс была права, когда говорила, что мадам Маршалл в два счета скрутит их "папочку". Майор сидел как на иголках, лишь обреченно кивая, с выражением покорности судьбе. В конце концов, он не выдержал и поднялся с места:
— Устал, пойду к себе. А вы развлекайтесь, господа. Не обращайте внимания.
Когда майор ушел, кто-то из его дочерей облегченно перевел дух, не давая себе труда скрыть это. Валентина, как обычно, фыркнула, а Анриетта произнесла:
— Ну, слава Богу. Что-то он сегодня засиделся, вам не кажется?
— Да, обычно ему хватает пяти минут, — подтвердила Кристина.
— Я знаю, в чем дело, — хихикнула Ортанс, — ему понравилась наша новая гостья. Он весь вечер на нее поглядывал.
— Боже мой, — только и сказала "новая гостья".
— Глупости все это, — отмела эту идею Анриетта, — Луи, меня удивляет только одно. Как это вы за весь вечер и не сыграли ни одной партии в шахматы?
— Тебя только это удивляет? — ехидно отозвался ее муж.
После ухода майора гости надолго не задержались. Как-никак, без хозяина дома они чувствовали себя обязанными поскорее откланяться. Не прошло и получаса, как мадам Маршалл сообщила о том, что ей пора домой. За ней потянулась и чета Леруа со своей кузиной. Сестры Фолье усиленно зазывали их в гости на будущей неделе и Анриетта легкомысленно пообещала им это, за что получила от своего мужа строгий выговор уже в пролетке.
Когда они вышли из дома, помахав напоследок Кристине, стоящей на пороге, мадам Маршалл сказала:
— Буду очень рада, если вы навестите меня на этой неделе, месье Леруа. Разумеется, вместе с вашей женой и очаровательной кузиной.
— Непременно, мадам, — поклонился Луи.
— Я жду вас, — она протянула ему руку, улыбнувшись, кивнула Анриетте и Валентине, а после села в свой закрытый экипаж.
— Она пригласила нас в гости, — задумчиво заметила Анриетта, когда они возвращались домой.
— Я слышал, — отозвался Луи, — и должен заметить, меня это радует гораздо больше, чем твое опрометчивое обещание навестить майора.
— Я дала согласие навестить вовсе не майора, — возразила ему жена, — мне жаль его дочерей. Ведь они вынуждены постоянно его терпеть.
— Они привыкли. Лучше бы меня пожалела. Головная боль мне на сегодня обеспечена.
— За неделю ты придешь в себя. Успокойся, Луи. Ничего страшного в этом нет. Просто не слушай. Сто раз тебе говорила. Зачем ты это слушаешь?
— А что мне делать?
— Спать, — внесла долю разнообразия Валентина и засмеялась, — как Анриетта.
Кузен расхохотался, а Анриетта надулась.
— В следующий раз эти истории будешь слушать ты, — пригрозила она ей, — раз они для тебя так интересны.
— Почему бы и нет? — девушка пожала плечами, — я-то ведь их еще и не слушала как следует. Так, уловила что-то о слонах и о тиграх.
— Любимая тема майора.
— А что, он в самом деле убил сотню тигров?
Чета Леруа дружно расхохоталась.
— Ты слушай его больше, — выдавила из себя Анриетта, — он тебе не то расскажет. И восстание он усмирял в одиночку, и сокровища махараджи нашел, и культ разгромил. И Бог знает, что еще. И вообще, Индия процветает только благодаря его усилиям.
11 глава
Жизнь на Барбадосе начала нравиться Валентине все больше и больше. И Анриетта, с которой всегда можно было поболтать и посмеяться, и Луи, с которым они прекрасно ладили и главное, играли в шахматы. Причем, теперь кузен проигрывал гораздо чаще, чем Валентина, что начинало его удручать, и тешить самолюбие девушки. Кому не нравится выигрывать!
В один из погожих дней девушка отпросилась у Анриетты на верховую прогулку в одиночестве. Кузина согласилась и предоставила в распоряжение Валентины лучшую лошадь, посоветовав не уезжать далеко. Кузина, по ее словам, еще плохо знала окрестности Барбадоса и могла заблудиться. Валентина так не думала. Острова по ее мнению были хороши тем, что имели свойство быстро заканчиваться.
В эти дни на острове стояла сухая, жаркая погода и в середине дня, когда солнце поднималось к зениту, все живое замирало. Несколько минут девушка ехала медленной рысцой по дороге, рассматривая пейзаж и радуясь, что ей в кои веки выпала свободная минутка, которую она могла провести как ей заблагорассудится. Впрочем, так она продолжала считать очень недолго.
Неожиданно из кустов наперерез лошади выскочил какой-то человек. Он оказался рядом так быстро, что Валентина не успела осознать происходящего и только растерянно моргнула. Вначале она подумала, что это грабитель. Ее хотят ограбить, Господи Боже ты мой!
— У меня нет денег, — торопливо сообщила она, — только два кольца и серьги. Забирайте и уходите.
— Мне не нужны ваши серьги, — отозвался "грабитель" странно знакомым голосом.
Валентина присмотрелась к нему внимательнее и в следующее мгновение сильно вздрогнула. Перед ней был Патрик собственной персоной.
— Видите, я все-таки нашел вас, — проговорил тот и резким движением стащил девушку с лошади.
— Вы спятили! — вскричала она, — что за манеры!
— С манерами покончено раз и навсегда, — заявил Патрик глухим голосом, не выпуская ее руки, — теперь я знаю, как с вами следует обращаться.
— Наглец! Как вы смеете? — Валентина попыталась вырваться, но безуспешно.
— Смею, — усмехнулся он, — вас надо хватать и тащить, невзирая на ваши вопли. Спасибо капитану, надоумил.
— Так это он вам посоветовал?! — совсем разъярилась девушка, — да вы просто две законченные свиньи!
— Не могу не согласиться с вами, хотя на сей раз капитану досталось явно зря. Неужели, вы думаете, что я с ним советовался?
— Откуда мне знать, что вы там делали? Пустите мою руку!
— Ну уж нет. Сейчас вы пойдете со мной туда, куда я вас поведу.
— Ни за что! — Валентина снова дернулась и снова впустую, пальцы Кейна держали ее запястье крепко, — никуда я с вами не пойду. Да отпустите же меня! Вы не смеете так со мной обращаться, грубиян, нахал, невежа! Я сообщу в полицию о ваших наглых приставаниях и вас посадят в тюрьму!
Патрик полуобернулся и окинул ее мрачным взглядом.
— Неужели? И где она, ваша хваленая полиция? Что? Никто не спешит вас спасать? Какая досада.
— Да вы просто бандит! Негодяй, бандит и редкостный мерзавец!
— В таком случае, вам придется стать женой негодяя, бандита и редкостного мерзавца. И учтите, если вы скажете еще что-нибудь в этом же духе, я дам вам затрещину. Давно хочется это сделать.
— Что-о? — от неожиданности Валентина едва не поперхнулась, — да я сама вас тресну! Посмейте только!
Патрик тащил ее за собой, не обращая внимания на вопли. Видимо, он давно все продумал и теперь действовал согласно разработанному плану. Он не учел лишь одного, что девушка была скорее озлоблена столь возмутительным нападением, чем испугана. А страх в его случае был куда полезнее злости.