Конфуз в гостиной
В тронной зале восседала… она - мадэмуазеля Катерье. Величавая старуха шириною в десять сажень в чёрном одеянии. Восемнадцать черных роз венчали голову баронессы Катерье, каждый цветок на тонком шипастом стебле был устремлён к небу. Стеклянный атриум заливал сеньёрину и всю залу мрачным после-полуденным солнцем. Стена слева от мадам была украшена всевозможными образцами средне-векового оружия из стали. По правую же сторону от баронэссы стену украшали бальзамированные специальным образом головы её любовников, коим посчастливилось когда-либо бывать в сношениях с баронессой.
Жалкого виду глупо-преданный еёный пёс по фамилии Женко-фордье валялся калачиком где-то поодаль широченной ноги баронессы. Несколько раз в неделю баронесса позволяла ему лизать свою промежность сзади, нагнувшись к полу, за что тот предан был баронессе до последнего издыхания. Бледного оттенка шерсть на псе лоснилась баребухами, а из левого глазу его сочилась сперма.
Приёмный день баронессы начинался в полдень, и уже успев принять несколько аудиентов, она испив с высокого бокалу нежнейшей жабьей слюны, в тени фиалкового дерева нежилась от удовольствия в ожидании следующего гостя.
Очередным визитёром в тронную залу вошла маркиза дэТаракан, до недавнего времени проживавшая в уездном селе “Юбилейное”. ПрОдав поместье и приобретя на вырученную сумму более меньшее, разницу в цене (по слухам) маркиза спустила на происки своего давнего ухажёра АбылХана дэСадоМаз. Сеньёр сей из фамилии дэСадоМаз - малого росту, монголоидной наружности носил пышные усы на испанский манер и славился в стольном граде тем, что приобщал к тайному обществу молодых и сочных девиц, коей и была во времена их первого знакомства маркиза дэТаракан.
И вот в свете после-полуденного солнца пред Катерье предстало зрелище следующего вида. Маркиза дэТаракан шла по зале укутанная на плечах лисьими головками, вместе со всею шкуркою и мехом, их было три штуки по числу её погибших домашних питомцев, в коих маркиза души не чаяла и после смерти оных, тщательно забальзамировав шкурки, употребляла их в качестве вечернего туалета. Еле волоча ногами, вся в слезах плелась она по направлению к Катерье, чуть слышно шаркая ботинками по полу. Всё движение её было якобы угловатым.
С чем пожаловала кумушка? В чём состоит ваше дело, дэТаракан? - величаво спросила баронэсса.
- Девятый день не могу покакать… слезливо простонала дэТаракан.
Обсмотрев с головы до ног существо в лисьих шкурках, мадам слегка улыбнувшись сделала одобрительный, чуть заметный кивок головою.
И тут, несколько призадумавшись, баронесса дэКатерье, медленно закатила к небу свои жёлтые с красными прожилками глаза…. резким движением подняла с открытой ладонью левую руку вверх. Ладонь вибрировала подобно электрическому напряжению. Через секунду громогласный рёв пронзил приёмную залу:
- Ср-а-а-а-аааааааа-а-Ть !!!........................
Барабанные перепонки в ушах дэТаракан испытали на себе всю мощь этого призыва… и не только они. Сраньё так и полилось из неё. Широкие шаровары наполнились благословенной субстанцией. Края штанин были заправлены в высокие, почти до колен, сапоги и нижняя часть тела дэТаракан несколько раздулась подобно воздушному шарику. Та аккуратно попятилась задом по направлению от Катерье. Проделав таким образом несколько шагов она ощутила треск штанин и о чудо… резервуары прорвало!
Для герцогини Катерье настало время подкрепиться. После ухода удовлетворенной дэТаракан, герцогиня лениво поднявшись со своего трону направилась в сторону экскрементов дэТаракан. Трапеза обещала быть весьма обильной, ведь дэТаракан оставила после себя девятидневный провиант вкусняшег разнокалиберного формату. Прильнув к полу дэКатерье задумчиво похрюкивая, принялась трапезничать. Невдалеке лениво сопел пёс Женко-фордье, заранее предвкушая шикарный зад свой любимой женщины.
Слава Короля !!!
842-год правления Генриха XVIII-го знаменовался кровавой бойней под Бреном, ведущую роль в которой сыграла конкистадора Катерье.
Герцогиня не раз выручала короля Генриха в передрягах за власть на средиземноморском континенте. На этот раз под командование Катерье поступила рота кавалергарда имени “Пылающей Розы”. Отменные головорезы ордена при упоминании одного только имени дэ Катерье нервно ёжились, предвкушая опасность, но в тоже время Она была их мать и королева, полу-богиня и неизменно блестящий полководец.