О, единожды родившись, твой дух не смог родиться дважды.
И сон очей разумной силы, в тебе не просиявшей никогда,
Тебя пленил в объятия могилы, уютной, нежной усыпальницы добра.
Твой разум, не познавший горя, и не познавший ни печали, ни обид,
Тебя водил по прихоти юдоли, просторам вольным Диониса и Алкид.
Воссевши на объятиях стакана и веселившись вдоволь, твоя плоть - страшна сегодня, словно буря Пакистана, песчаная и лютая свекровь.
Не выйдя из объятий социальных, твоя душа протухла словно плод, увенчанный налётом плесени - медовый, сахарный бутон. И вновь и вновь, стаканчик за стаканом тебя уносит дальше и темней, в чертоги Арарата Пакистана, - пустая и пустынная любовь.
Конец