Слушая маму, Мадикен засомневалась, такое ли уж спокойное место Аппелькюллен, как думает папа.
– А ещё что мы с Лисабет должны помнить? – спрашивает Мадикен.
Разумеется, надо не забывать по утрам и вечерам чистить зубы, говорить спасибо, вставая из-за стола, вовремя ложиться спать и вообще быть вежливыми и слушаться тётю Карлсон и дядю Карлсона, которые взяли девочек погостить в самый разгар сенокосной страды.
– Но с Майей и Туре ведь можно вести себя как всегда, – говорит Лисабет. Она чувствует, что в Аппелькюллене жить будет трудновато.
Мама и папа тоже укладывают чемоданы. Папа очень весёлый, он распевает: «Съездим на денёк-другой вместе в Копенгаген…» Но мама никак не может успокоиться, ей мерещатся всякие страсти, которые грозят девочкам в Аппелькюллене, и она очень боится, как они без неё проживут.
– Мне было бы спокойнее, если бы дети оставались здесь с Альвой! – говорит она папе.
Но папа не согласился менять своё решение. Он хочет, чтобы его дети видели, как живут другие люди. Они должны знать, что Юнибаккен – ещё не весь свет.
Мама и понимает его, но всё равно очень волнуется. Она то и дело спрашивает старшую дочку, всё ли та запомнила.
– Помню, помню! – отвечает Мадикен и, подбадривая маму, повторяет её наказы по-своему: – Ты сказала, чтобы мы остерегались тёти Карлсон, а то она нас укусит. Вот видишь, я помню! А ещё мы должны утром и вечером хорошенько умывать дядю Карлсона в навозной яме, и не подходить слишком близко к зубным щёткам, и вообще быть вежливыми с быками и слушаться их. Вот, кажется, и всё!
– Да, как будто всё, – говорит мама со вздохом. – Хорошо бы тебе ещё помнить, что ты старшая сестра. Ты уж постарайся, пожалуйста, хоть на этот раз быть благоразумной!
И вот однажды ранним утром Альва на лодке отвезла девочек в Аппелькюллен. Мадикен и Лисабет поплакали, прощаясь с мамой и папой. Мама и папа очень торопились, чтобы не опоздать на поезд. Потом девочки ещё раз всплакнули, расставаясь с Альвой на кухне у тёти Карлсон. Но тут тётя Карлсон предложила им:
– Хотите покормить цыплят?
Девочки, конечно, захотели. Мама, кажется, не упоминала среди прочих опасностей маленьких жёлтых цыпляток. Они перестали плакать и спокойно отпустили Альву домой.
– Ладно, Альва! Поезжай домой! – говорит Лисабет.
И девочки отправляются с тётей Карлсон на птичий двор. А там цыплят видимо-невидимо! Они так и кишат под ногами и всё хотят поклевать крошева из крутых яиц, и Мадикен с Лисабет их кормят. Тётя Карлсон позволила каждой девочке взять в руки цыплёночка, но только совсем ненадолго. Потом они пошли с ней в курятник и помогли собирать яйца, которые снесли куры.
– Только смотрите, не дразните петуха! – говорит им тётя Карлсон. – Потому что, если его разозлят, он налетает и норовит клюнуть в глаз.
Вот если бы мама знала!
– Про петуха мама забыла, – говорит Мадикен. Тётя Карлсон не поняла, о чём говорила Мадикен, но Лисабет знает, о чём идёт речь.
Петух оказался не так уж страшен, и жизнь в Аппелькюллене пришлась девочкам очень по душе. Да и ничего удивительного! Аппелькюллен – замечательная ферма. Кому бы не понравились его красные строения, стоящие на высоком холме среди яблоневых и вишнёвых деревьев!
– Как хорошо, что мы тут будем целых четыре дня! – говорит Лисабет. – Ты ведь тоже рада? Да, Мадикен?
– Да! – говорит Мадикен. – А в Копенгаген я никогда в жизни не поеду! Это решено!
А тут и дядя Карлсон возвращается с первым возом сена. Он помахал девочкам, когда телега, громыхая по булыжникам, проезжала мимо них, направляясь на скотный двор. Мадикен и Лисабет побежали за ней. И Майя, конечно, тоже. Она залезла по лестнице на сеновал, чтобы принимать сено у дяди Карлсона.
Девочки подошли к Фрейе и Конке.
– Ведь это не горячие кони, а смирные лошадки, – говорит Мадикен. – Так что к ним можно подходить сколько угодно.
Девочки попрыгали на сене и покувыркались в своё удовольствие, пока дядя Карлсон его сгружал. А потом сели на пустую телегу и поехали с ним на покос. Там Туре уже нагрузил для дяди Карлсона другую телегу, чтобы он мог без задержки забирать следующий воз.
– А вот и вы! – говорит Туре, тихо посмеиваясь. – Как поживает Альва? – спрашивает он девочек.
– Альва хорошо поживает, – отвечает Мадикен. – Что ей сделается плохого! Она сидит дома, смотрит за Сассо и Госей и варит варенье из земляники. А ещё она сказала, что будет полёживать в гамаке, чтобы хорошенько отдохнуть от нас с Лисабет.