Абукар и Фат. узнали о сват. оч. скоро- разве могло оно долго оставаться в тайне! Такие вести распространяются с поразительной быстротой, потому как слишком разветвлены и развиты род- ые связи. Фат. пришла в тот же вечер и долго говорила с Маг. и Там, начав с выражения возмущения по поводу того, что они вообще допустили начало сват, несмотря на данное ей слово. Ведь достаточно было сказать сразу, что у них уже есть уговор с др. людьми, и сваты бы не пришли. Прекрасно понимая, что все это- дело рук Там. и стар. сес Маг, Фат. весь свой гнев направила против Там. Маг. заверил ее, что не намерен пока ничего решать и что в любом случае не станет неволить дочь. - Это нас мало успокаивает, Маг, - возразила Фат. - Ты должен им отк, чтобы мы могли прислать своих сватов. Сам понимаешь: пока с теми дело не порвано, мы не можем сделать этого. - Да и вашим незачем спешить. Пусть дев. спокойно уч. - Но ты же сам пон- шь, что эт уже невозможно. Люди не ост. в покое ни ее, ни тя. Я вижу, моя сес. изменила мнение о нашем уговоре. - Фат. испытующе см. на Там. - Мы ведь с тобой давно договорились обо всем. Или ты забыла? Аллах вам не простит, если насильно ее отдадите, позарившись на их знатность и богатство.
- Что ты гов? ! Нам- то какой прок от чужой именитости и бог! . . - бурно возмутилась Там, и именно потому, что Фат. попала не в бровь, а в глаз, как раз эт было ей далеко небезразлично. Но Фат, будто и не слышала ее, прод. в прежнем тоне: - Дев- то что толку от его машины и полного дома денег, если он сам ей нужен не больше, чем божья кара! Лучше не лишайте ее счас- не простится вам эт никогда. Вы же можете отдать ее за др, оч. хор. парня, кот. ей нужен и с кот. она будет счаст. - А ты откуда знаешь, кто ей нужен? - Маг. неск. задела сама эта новость и особенно уверенность, с какой гов. Фат. - Можешь не сомневаться, знаю, что говорю. Как- никак, Иб. мне дорог не меньше сына, да и Мад. я люб. как свою дочь. Кому же, как не мат, знать, что в сердце ее ребенка? - Фат. покосилась на Там. - Да и Там. это хор. известно. Там. лишь глубоко вздохнула в отв. и отвела взг. В конце концов Фат. успокоилась, только заручившись обещанием Маг. в след. визит оборвать сват. Там. она больше не доверяла, поскольку жен. чутьем угадывала, что она в этом деле ненадежная союзница, если и вовсе не противница. - Тогда мы на след. же день пришлем сват- заверила Фат. - Кто виноват, что вы раньше эт не сделали? - Зачем так гов, Там? Ты же хор. знаешь, почему так получ! - искренне возмутилась Фат. - В этом повинен только лишь благородство тех людей, не позволивший им затевать сват. на 2день после похорон. .
Чуть ли не каждый вечер или сама Фат, или Лида стали заглядывать к ним ненадолго- "на разведку", как на днях призналась Мад. Лида. Но на эт раз Лиду привела более важная причина: она прин. письмо от Иб. Мад. спрятала с шутливой торжественностью врученный ей конверт. Лида принялась настаивать, чтобы она проч. при ней, но Мад отк. - Оно же у тя в руках было- вскрыла бы и прочла, если загорелось. . Лида обняла ее: - Я бы и не стала вынуждать тя читать вслух- зря испугалась. Эт я нарочно к те приставала- хотела испытать. Даже если бы оч. попросила прочесть- и то я бы не стала, потому что мне Иб. написал, что эт- только для тя. А его я готова слушаться во всем. - Лучше расскажи, о чем он те написал. - Вот приди и сама прочти. Уж я- то не стану запрещать. С тех пор, как зять купил те гармошку, ты и вовсе перестала прих. к нам. Уж лучше бы у тя ее не было! - Думала, всегда так будет, что у тя она есть, а у мя нет? Оставшись одна, Мад. заперла дверь на крючок, достала из- под скатерти письмо и забралась на диван.
После обычных привет. и традиционных воп. Иб. писал о своих переживаниях и тревогах по поводу того, что они теперь врозь, и что он сожалеет об этом и горько раскаивается, что уехал, так и не добившись своего, вняв ее просьбам подождать. ". . Но я тешу себя надеждой на то, что мое долготерпение в конце концов будет вознаграждено. Мад, передо мной все время твое грустное лицо, твои глаза, полные слез. Если бы ты только знала, как мне хотелось тогда обнять тя, осушить твои гл! Но разве бы я посмел сделать это? ! Мне казалось, что причина твоих слез- мое нежеланное прикосновение, оскорбившее тя. Ты же у мя воплощение стыдливости и целомудрия. Но сейчас, восстанавливая в памяти нашу послед. встречу в мельчайших деталях, мне кажется, что не это было причиной тех твоих слез, а мой отъезд. Я был бы счастлив увериться в этом.