Уже одно то, что она при этом присутствовала, мать расценила бы как безнравственность, если не как распутство. Такие мысли были результатом воспитания в духе нетерпимости к всякого рода вольностям, и подобное чрезмерное преувеличение значения малейшего проступка, которое и теперь по своему опыту безошибочно предугадывала Мад, применялось Тамарой умышленно, чтобы внушить ей- как, впрочем, и старшим дочерям в свое время- недопустимость даже малейшей вольности, которая хотя бы косвенно могла бросить тень на доброе имя девки. Вот это все и удерживало Мадину от соблазна поделиться с матерью, и она ограничивалась тем, что рассказывала о проделанной за день работе, на что мать, осуждающе прищелкивая языком, говорила: "Куда только ваши начальники смотрят. Ведь то, что вы весь день делали, можно было за 2часа сделать. . ".
Шла 4- ая неделя с того дня, как подруги расстались. В первое время без Наташи, чьей решительности и беззастенчивой деловитости на людях ей так не доставало, Мад. чувствовала себя в чужой среде такой беззащитной, уязвимой, что на душе становилось тоскливо. Но постепенно она освободилась от боязни и робости, появилась уверенность, чему способствовало и сознание собственной самостоятельности, известной независимости в поступках. Однако по своей закадычной подруге она все же тосковала и частенько заглядывала к соседям справиться, как и что, и нет ли письма от Наташи. Но та, видать, решила ограничиться един- ым письмом, в котором коротко, в скупых выражениях сообщила родителям, что устроилась норм- но и что у нее все в порядке. Сегодня Мадина особенно спешила домой. Утром, собираясь на работу, мать предупредила, что Люба чуть свет уехала к больной сестре и за ее домом следует присмотреть. Вернувшись домой, она наспех сделала самые неотложные дела у себя и пошла к соседям. Сережа, неприкаянно слонявшийся по двору, обрадовался ей. - А у нас тетя умирает! - с чисто детской, совершенно неуместной веселостью объявил он. - Твоя тетя умирает, а у тебя рот до ушей. Смотри, при маме не вздумай так улыбаться. Сережа, весьма туманно представлявший себе истинный смысл происходящего с тетей, озадаченно смотрел на непривычно озабоченную Мадину: - Ну показывай свое хозяйство, кавалер. Ты Дружку сегодня давал что- нибудь? - Давал. - А себя кормил? - Ага, - кивнул Сережа, с готовностью провожая ее в дом. - Ты мне поможешь? - Ага, - опять энергично кивнул Сер. - Но прежде, уважаемый Сергей Васильевич, вам нужно подзаправиться, - сказала Мад, глядя на горбушку хлеба в руке мальчика. Невзирая на отговорки, она усадила мальчика за стол и принялась за уборку. Сережа, забыв про свое заявление о сытости, с аппетитом уплетал за обе щеки. - А ты че не ешь? Садись тоже. . со мной, - с набитым ртом предложил он. - Я уже, Сержик. По всему чувствовались внезапность и поспешность, с которыми хозяйка покинула дом. Даже постели не были прибраны.
Мад. на минуту задумалась, пытаясь вспомнить, как здесь принято заправлять постели. Но так и не вспомнила. "Столько раз здесь была, а внимания не обращала", - с легкой досадой махнула рукой и заправила по- своему. Сер. ходил за ней по пятам, готовый при случае услужить. И Мад. охотно принимала его услуги, тем более что в чужом доме не так- то просто найти нужную принадлежность для уборки, да и кое- какая консультация требовалась. Вскоре в доме был наведен порядок. "И дел- то немного оказалось. Тетя Люба такая чистюля, - подумала с уважением Мад.
- Вот какие мы с тобой молодцы, Сержик, - потрепала по вихрастой голове преданно смотревшего на нее мальчика, и с чувством исполненного долга вышла во двор. Но не решилась сразу покинуть приунывшего Сер. и присела на крыльце, наблюдая за Дружком, занятым уничтожением содержимого своей плошки. Сереже мать строго- настрого наказала не выходить со двора, пока не вернется с работы отец. Он даже в школу сегодня не пошел, и непривычное одиночество за день ему так надоело, что перспектива вновь остаться одному его отнюдь не радовала. Вспомнив, что в заднем дворе есть кое- какая живность, Мад. поднялась: - Пошли, покажи, что у вас для кур, а то, пока твой папа вернется, стемнеет, и они, бедняжки, без ужина останутся. Насыпая курам пшеницы, брезгливо поморщилась от пронзительного хрюканья, доносившегося из дальнего сарайчика, неприязненно сказала: - Чего они разрываются? Небось, жрать просят. - Да, они такие страшные обжоры! Ты их тоже будешь кормить? - Перебьются. После недолгого колебания Мад. с помощью Сер. отыскала месиво из пищевых отходов, загодя приготовленное тетей Любой. У вас ведь раньше вроде не было свиней. - Это не свиньи, а поросята, их мама совсем недавно купила. - Сер. с любопытством наблюдал за ней. - Нечего на меня так смотреть, словно я с луны свалилась, - улыбнулась она, прекрасно понимая причину его повышенного интереса. - Я к ним и близко не подойду. На вот, поставь сам. Звонко рассмеявшись, Сер. пошел выполнять. - Только смотри не выпусти, - предупредила Мад, оставаясь на месте. Она не могла перебороть в себе отвращение, которое с самого детства испытывала к этим животным.