На какую- то секунду она безвольно замерла в оцепенении, ошеломленная этой неслыханной вероломной дерзостью, но в следующее мгновение вырвалась и, вжавшись спиной в угол, устремила на него широко раскрытые глаза, выражавшие одновременно и смятение, и гнев. - Ты. . что это делаешь? ! . . - задыхаясь от возмущения и обиды выдавила она, в упор глядя ему в глаза. Грудь ее тревожно и часто вздымалась. Некоторое время он, тяжело дыша, молчал, не сводя с нее горящих глаз, а потом необычно глухо проговорил сквозь стиснутые зубы: - Мад. . Я увезу тебя, Мад! У меня больше нет сил выносить эту пытку. . Что- то такое в его голосе и лихорадочно блестевших глазах, чего она не в состоянии была понять, напугало ее, заставило затрепетать, отвести глаза. Не на шутку встревоженная этим смутным предчувствием таинственной опасности, она сделала нетерпеливое движение, намереваясь уйти. Но Иб. молча преградил путь. - Сейчас же дай мне пройти, ты слышишь? ! - взволнованно потребовала она, показывая, что не намерена оставаться рядом с ним больше ни на секунду. - Подожди, Мад. . . У меня еще разговор к тебе, - сдавленно попросил он. - А мне больше совсем не о чем с тобой говорить. - Вот даже как? - Именно так. Ты, похоже, привык давать волю рукам. А я не потерплю этого- так и знай. . . Мад. теперь не отводила настороженного взгляда. Она уловила неясную тень, скользнувшую по его лицу. Прерывисто вздохнув, он с заметным усилием отвел глаза и принялся нервно закуривать. Пользуясь случаем, она беспрепятственно разглядывала его. Высокий лоб с уже наметившимися неглубокими продольными морщинками хмурился: ноздри небольшого носа с едва заметной характерной горбинкой чутко подрагивали, выпуская струи дыма после очередной жадной затяжки: твердые губы под черной щеточкой усов нервно двигались, сжимая папиросу. Вглядываясь в это до боли знакомое, такое близкое лицо, выражавшее теперь неподдельное расстройство и даже обиду, она почувствовала робкую жалость, поднимавшуюся в сердце помимо ее воли. - Ты больше не шути со мной так, - тихо вымолвила она.
По тону, каким это было сказано, Иб. почувствовал перелом в ее настроении и вновь поднял глаза. Смирение и виноватость, сквозившие теперь в этом только что пламеневшем взгляде, успокаивали Мадину, отгоняя прочь неясные опасения. - Ладно, не буду больше, - вздохнул он. - Но почему ты говоришь: привык? - Это видно. . - С тобой привыкнешь. . Вон от малейшего прикосновения шарахаешься, как ужаленная. - А ты и не прикасайся. И вообще. . не приходи сюда больше. Не то я вынуждена буду прятаться, избегать тебя. - Тебе не придется прятаться, Мад. В ближайшее время я подведу законную основу под наши встречи. К вам на днях придут. . Я больше не намерен тянуть с этим. - Ты же обещал! - Так и знал, что об этом скажешь. Но пойми, Мад, я никак не могу откладывать, нельзя нам отк- ть. Иб. прошелся взад- вперед, хотя на этой тесной площадке не мог сделать не больше двух коротких шагов, затем спустился на неск. ступенек и остановился, опершись рукой о перила. - Дело в том, что я уже справил все необходимые документы и осталось только ждать вызова. - Вот и поезжай. Тебе же вызов будет, не мне. - Потом я и тя заберу. Сначала осмотрюсь- что да как, чтобы не подвергать тебя непредвиденным трудностям.
- Говоришь так, словно я уже в твоей власти и мое личное желание ничего не решает. - Вовсе нет. Но пойми. . - Ты же знаешь, что я совершенно не желаю куда бы то ни было уезжать. - Но я ведь тебе гарантирую. . - Это одни слова, - перебила она. - Я теперь мало верю в твои обещания. Ты же не сдержал свое слово. - Лицо Мад. стало отчужденным. - Мад, я еще только собираюсь его нарушить, а ты уже смотришь на меня, как на врага. Я могу отказаться от этой поездки. Могу ехать- могу не ехать. Это полностью зависит от тебя. Как скажешь- так и будет. Но в любом случае ты прежде должна войти в мой дом. Я не успокоюсь, пока не добьюсь этого, и готов пойти на любой способ. - Грозишь? - Пойми, я ведь не юноша, я взрослый мужчина, и мне вся эта бесконечная детская канитель, которую ты разводишь. . Не слушай ты меня, дурака, - опомнился он, заметив, как она переменилась в лице. Понял, что незаметно сорвался на разговор, уместный разве что с женщиной, по обыкновению"набивающей цену", но никак не с дев- ой, ведущей себя так в силу своей наивности и естественного, подлинного целомудрия. - Но в том, что я глупею с каждым днем, виновата ты. И если откровенно- я жалею, что пошел у тя на поводу. Но теперь уже ничего с собой поделать не могу, и оч. бы хотел, чтобы все было по- хорошему. - Если действительно хочешь по- хорошему, придется еще немного подождать. - Мад. сделала нетерпеливое движение. - Не спеши, до звонка еще целых 7мин, - взглянув на часы, попросил Иб. - Когда- нибудь ты поймешь, Мад, что есть в жизни вещи гораздо важнее твоей учебы. Жаль, что сейчас ты этого понять не хочешь. Смотри, какой отсюда вид открывается, горы какие. . Он подошел к окну. Мад. остановилась, тоже вглядываясь в серебристые вершины, видневшиеся вдали.