Мад. была рада благополучному исходу, и вскоре со сборами было покончено. - Я Любу предупредила, она здесь присмотрит, - сказала Там. мужу, к тому времени вернувшемуся с работы и сидевшему на кухне за столом. - Разве это удобно при ее заботах о больной? - возразил Маг. - Здесь же Аза остается, сама присмотрит. - Что на нее оставишь- того не застанешь. У нее пока одна игра на уме, - отмахнулась Там. Аза обиженно поджала губы: - Ага. . Сами- то гулять едут. . - Смотри тогда, постарайся, чтобы Любе только корову пришлось доить, - примирительно сказала Там. насупившейся дочери. - Она не хуже вас все сделает- не волнуйтесь, - ободряюще улыбнулся Азе отец и хитро прищурил глаза: - Им кажется, что мы тут без них совсем пропадем. От такой поддержки Аза воспрянула духом, уже не так обидно было оставаться дома. Но она с откровенной завистью смотрела на нарядную старшую сестру. Ах, как ей хотелось быть сейчас на ее месте!
Смеркалось, когда Там. с дочерью добрались до места. Здесь царила обычная в предсвадебный день суета, связанная с последними приготовлениями. Во дворе и в доме уже сегодня было много народу, но мало кто сидел без дела. Это были близкие родственники, по установившейся издревле традиции собравшиеся заблаговременно, чтобы принять участие в свадебных приготовлениях. И теперь почти все они были заняты каким- нибудь делом, за исключением нескольких стариков и старушек, чье участие в общих заботах сводилось к советам, которые они с готовностью подавали по всякому поводу, хотя в них зачастую не было никакой нужды. Ворота были распахнуты настежь. В глубине двора под навесом висела разделанная говяжья туша, тут же рядом несколько молодых ребят свежевали двух баранов. За навесом, в самом начале небольшого огорода был установлен на массивную треногу большущий- с приличную бочку- котел с закопченными до самого верха боками, свидетельствовавшими о его многотрудном прошлом. Завтра утром, когда чуть свет под ним разведут огонь и будут варить мясо- он будет распространять окрест аппетитный запах и подле него сразу станет уютно;но пока он, заполненный на две трети чистой водой, сиротливо стоит в по- осеннему пустынном неуютном огороде. Лишь мальчишки- подростки неподалеку рубят дрова, заготавливая их впрок, да в дальнем углу огорода трое женщин хлопочут вокруг большого корыта, над которым пузырится, исходя паром, говяжья требуха.
Под навесом и вдоль невысокого кирпичного забора расставлены длинные скамьи, и на них кое- где сидят небольшими группками мужчины и старики, ведя неторопливые праздные разговоры. Во дворе почти не видно женщин- здесь находится вся мужская часть гостей. Женская же половина занята в просторных комнатах невысокого кирпичного дома, крытого черепицей, и в большой вместительной летней кухне. У женщин и дев- ек забот хватало. Говорят, студенту перед экзаменом всегда не достает одного- един- го дня. То же самое можно сказать и о готовящихся к свадьбе. Как бы долго и тщательно к ней ни готовились, в последний день непременно возникает масса дел и вопросов, требующих безотлагательного решения. Вот и теперь: кто- то был занят приготовлением угощения, сладостей, кто- то занимался приданым, устранял недоделки. Появление вновь прибывших вызвало оживление. Здесь почти все были давно знакомы Мад, в особенности молодежь, и девки радостно окружили ее, отвлекшись на время от своих занятий. Мад. прошла к двоюродной сестре Лизе- виновнице торжества, обняла ее и, ободряюще тормоша, нашептывала что- то на ухо. А когда объятия были позади и волна ликования по поводу встречи спала, Мадине поручили обметывать петли и пришивать пуговицы к шелковым парадным наволочкам. Все это были веселые заботы, и справлялись с ними весело, с шутками да смехом.
Мад. с группой дев- ек- своих двоюродных и троюродных сестер- находилась в комнате невесты. Она с легкой грустью смотрела на Лизу, обнаруживая происшедшую в ней перемену. Казалось, что она сильно изменилась в последнее время, стала какой- то другой. Причиной такого впечатления, скорее всего, было выражение растерянности, беспомощности, не сходившее с ее лица. То и дело в ее адрес раздавались недвусмысленные шуточки, вызывавшие общий смех. Но самой Лизе было явно не до смеха. Видимо, мучили естественные для молоденькой, неискушенной девки страхи перед неизвестностью. А подруги все не унимались, весело подтрунивали, и особенно старались старшие девки. Мад. коробили такие шутки. Чутко улавливая душевное состояние Лизы, понимала, как они ей неприятны, но одергивать дев- ек, которые были намного старше, не решалась. Однако, когда Зина- самая старшая из них- совсем разошлась, находя истинное удовольствие в откровенных, подчас не совсем пристойных шуточках, доведших невесту чуть ли не до слез, Мад. не выдержала: - Да оставьте ее в покое в конце- то концов! Ну что ты делаешь, Зина! Она и без того сидит готовая расплакаться. - Она подсела к Лизе, обняла ее: - Не слушай их, сестренка! Их зло берет, что не они выходят замуж- вот и бесятся от зависти.