Гонскэ этот ответ не удовлетворил, и он, уперев руки в колени, обтянутые светло-зелёными штанами, возмутился:
– Что-то странное вы мне говорите. Вам ведь известно, что написано на вывеске у вас над входом? Уж не сказано ли на ней, что вы на всякую работу можете устроить? Коль написано «на всякую», извольте найти и для меня место. Или вы признаёте, что на вывеске у вас враньё?
Если так рассуждать, то у Гонскэ и в самом деле были все основания для гнева.
– Нет-нет, на вывеске правдиво каждое слово! Что ж, если вам непременно нужна работа, на которой можно стать святым, приходите завтра. А я попробую разузнать, куда лучше вас определить.
Так приказчик уступил Гонскэ, чтобы выиграть время, но он и понятия не имел, чему нужно обучаться, чтобы стать святым. Поэтому, едва посетитель ушёл, приказчик тут же отправился к лекарю, жившему по соседству. Рассказав о случившемся, он обеспокоенно спросил:
– Ну, что думаете? Посоветуйте, где нынче можно выучиться на святого!
Лекаря такой вопрос, само собой, озадачил. Некоторое время он сидел неподвижно, скрестив руки и устремив взгляд на сосну во дворе. Вдруг раздался голос – коварная жена лекаря по прозвищу Старая Лиса подслушала слова приказчика:
– Так присылайте его к нам. За пару-тройку лет мы из него наверняка святого сделаем.
– Неужели? Какая удача! – просиял приказчик. – Тогда поручаю его вашим заботам! Мне всегда казалось, что у врачей и святых есть что-то общее!
И простодушный приказчик, не переставая кланяться, ушёл.
Лекарь с кислой миной проводил его до двери, а затем повернулся к жене.
– Что ты ему наплела? До того простофили рано или поздно дойдёт, что никаким премудростям или секретам бессмертия мы его не научим! Ты хоть понимаешь, что тогда будет?
Однако жена только усмехнулась, наморщив нос.
– Помолчал бы лучше. Такой честный дурень, как ты, в этом суровом мире и на еду себе не заработает, – презрительно ответила она.
На следующий день приказчик, следуя уговору, привёл простого деревенского парня Гонскэ в дом лекаря. Наш герой надел хаори с гербами, очевидно, посчитав, что для знакомства нужно приодеться, но всё равно ничем не отличался с виду от обычного крестьянина. Однако именно это и стало для всех неожиданностью. Лекарь глазел на Гонскэ, будто на редкого зверя из дальней страны.
– Нам сказали, ты желаешь стать святым. Откуда же взялось такое устремление?
– Вообще-то у меня нет никакой особой причины. Просто, любуясь однажды Осакским замком, я подумал, что даже великий человек вроде нашего правителя в конце концов покинет этот мир. Какую бы славу ты ни снискал, всё одно – умрёшь.
– А ты, значит, готов браться за любую работу, чтобы стать святым? – улучив момент, встряла хитрая жена лекаря.
– Да, чтобы стать святым, возьмусь за любую работу.
– Что ж, если поступишь к нам в услужение на двадцать лет, в последний год обучим тебя ремеслу святого.
– Вот так удача! Век буду вам благодарен!
– Только есть условие: за все двадцать лет ты не получишь ни гроша.
– Хорошо, я согласен!
И с того самого дня Гонскэ двадцать лет трудился у лекаря. Воду таскал. Дрова колол. Обед варил. В доме мыл да подметал. Кроме того, когда лекарь шёл к больному, Гонскэ носил за ним ящик с лекарствами. И ни разу не попросил он платы – во всей Японии не сыскать такого замечательного слуги.
Однако двадцать лет вышли, и Гонскэ вновь предстал перед лекарем и его женой в том же хаори с гербами, какое было на нём в день поступления на службу. Он вежливо поблагодарил их за то, что заботились о нём все двадцать лет, и сказал:
– А теперь прошу вас, как и было обещано, научить меня ремеслу святого, чтобы я обрёл бессмертие.
Услыхав эти слова, лекарь замялся. Не мог же он взять и сказать Гонскэ, бескорыстно служившему у них верой и правдой двадцать лет, дескать, мы про святых ничего не ведаем. Пришлось лекарю ответить:
– Как стать святым, известно моей жене. Пусть она тебя и научит.
С этими словами он отвернулся. Впрочем, его жена и глазом не моргнула.
– Так и быть, научу я тебя премудростям святых, однако тебе нужно в точности исполнять мои приказы, как бы тяжело ни приходилось. Если ослушаешься хотя бы один раз, ты и святым не станешь, и сверх того будешь служить мне без жалованья ещё двадцать лет. Иначе тебя ждёт ужасная кара и ты умрёшь.
– Хорошо! Как бы тяжело ни приходилось, я сделаю всё, что вы прикажете.
Гонскэ, вне себя от радости, ждал первого приказа.
– Для начала забирайся на сосну в нашем дворе, – велела жена лекаря.