Даже гений скован трудно преодолимыми границами. Обнаружение этих границ не может не вызывать некоторую печаль, но незаметно вызывает и обратное чувство – удовлетворение, словно познал, что бамбук – это бамбук, плющ – это плющ.
Спрашивать, есть ли люди на Марсе, равносильно тому, чтобы спрашивать, есть ли там люди, существование которых можно ощутить с помощью наших пяти чувств. Однако жизнь далеко не всегда протекает в условиях, позволяющих ощутить её таким образом. Если предположить, что марсиане существуют вне достижимости наших пяти чувств, то не исключено, что и сегодня вечером они разгуливают по Гиндзе под тронутыми осенней желтизной платанами.
Вселенная бесконечна. Её образуют примерно шестьдесят элементов. Но как бы много соединений этих элементов ни существовало, количество их не бесконечно; чтобы создать из таких элементов бесконечную Вселенную, необходимо не только испробовать все возможные соединения, но и изменять их. Таким образом, и наша обитаемая Земля – Земля, являющаяся одним из соединений этих элементов, – не есть единственная подобная планета Солнечной системы, число их бесконечно. Наполеон на Земле одержал выдающуюся победу в сражении при Маренго, но не исключено, что на какой-то другой планете, обращающейся на другом неведомом небе, он потерпел сокрушительное поражение в том же сражении…
Такова выстроенная в мечтах космология шестидесятисемилетнего Бланки. Ставить под вопрос правильность его точки зрения я не собираюсь. Жаль только, что, описывая свои мечты в тюремной камере, он разочаровался во всех революциях.
Сегодня это вселяет в наши сердца печаль. Мечты уже покинули Землю. Теперь, в поисках утешения, нам нужно обратиться к бескрайним далям, отстоящим от нас на многие миллиарды миль, – ко второй Земле, погружённой в космическую ночь.
Посредственное произведение, даже внешне монументальное, похоже на комнату без окон. Оно никак не отвечает требованиям жизни.
Остроумие – это мысль, лишённая силлогизма. Так называемая «мысль остроумцев» – это силлогизм, лишённый мысли.
Неприятие остроумия коренится в усталости людей.
Знания в области политики, которыми больше, чем мы, могут гордиться политические деятели, – это знания самых разнообразных фактов. И знания эти, как правило, сводятся лишь к тому, какую шляпу носит некий лидер некой партии.
Так называемые «доморощенные политики» такими знаниями не располагают, но если говорить об их проницательности, то в этом они не уступают политическим деятелям и, как правило, значительно превосходят их в пылкости, не преследующей цели извлечения каких-то выгод.
Как любят люди знать самые разные факты! Больше всего их интересует не то, что такое любовь. Их интересует, был ли Христос незаконнорожденным.
Раньше я думал, что странствующий воин вступал в бой с первым встречным фехтовальщиком, чтобы оттачивать своё военное искусство, но сейчас понимаю, что на самом деле целью было доказать – на всём свете нет человека сильнее. (После прочтения биографии Миямото Мусаси.)
Это огромный ломоть хлеба, покрывающий всю Францию, но почти без масла.
Романы Достоевского изобилуют карикатурными образами. Правда, большинство повергнет в уныние и дьявола.
Флобер научил меня тому, что и скука может быть прекрасной.
Мопассан напоминает лёд. А иногда – леденец.
Прежде чем создать сфинкса, По изучил анатомию. Именно в этом сокрыта тайна, как ему удалось потрясти грядущие поколения.
«Художники продают произведения искусства, я продаю консервы из крабов – и не вижу никакой разницы. Но художники считают свои творения мировыми сокровищами. Следуя их примеру, я должен был бы бахвалиться консервами из крабов, по шестьдесят сэнов банка.
За свои шестьдесят лет я, недостойный, ни разу в жизни не позволил себе такого дурацкого самодовольства, как художники».
Ясное утро. Мефистофель, обратившись в доктора, читает в университете лекцию о критике. Разумеется, это не «Критика» Канта, а учение о том, как разбирать произведения прозы и драматургии.
«Друзья, думаю, вы поняли, о чём я рассказывал на прошлой неделе, и сегодня мы сделаем следующий шаг. Я познакомлю вас с “методом полуодобрения”. Что означает “метод полуодобрения”? Это метод, позволяющий полуодобрить то или иное художественное произведение, что следует из самого названия. Однако “полу” должно быть “худшей половиной”. Одобрять “лучшую половину” таким методом чрезвычайно опасно. Попробуйте использовать предложенный мной метод в отношении цветов японской сакуры. “Лучшая половина” цветов сакуры заключается в прелести цвета и формы. Но для того, чтобы пользоваться моим методом, необходимо одобрить не столько “лучшую”, сколько “худшую половину” – то есть запах цветов сакуры. И это позволит прийти к заключению, что “запах действительно есть, но не более того”. Ждёт ли нас провал, если вдруг вместо “худшей” нам придётся одобрять “лучшую половину”? Нет. Послушаем: “Цвет и форма действительно прекрасны. Но не более того”. Разве такое утверждение способно приуменьшить прелесть цветов сакуры? Отнюдь нет.