Однако стресс не мешал Мадонне строго выдерживать график съемок и прилагать все усилия, чтобы сыграть как можно лучше. Поскольку в фильме ей приходилось не только петь, но и танцевать, и, разумеется, играть, она должна была быть в идеальной форме.
Чтобы создать достоверный образ такой сложной женщины, как Эвита Перон, Мадонна отправилась в поездку по стране. Она встречалась с людьми, которые были знакомы с Эвитой, — с дипломатами, интеллектуалами, министрами, с друзьями детства. «Разумеется, кое-кто отказывался встречаться со мной», — вспоминала Мадонна. Но тем, кто соглашался побеседовать с ней, актриса задавала сотни продуманных вопросов о том, как выглядела Эвита, что она любила, как вела себя, чем увлекалась в свободное время. В благодарность за полученную информацию Мадонна целовала своих собеседников, кого в нос, а кого и в губы. «Было забавно видеть, как они менялись», — смеялась актриса. После этих разговоров Мадонна стала лучше понимать сложный характер своей героини. Она чувствовала, что может создать убедительный образ Эвы Перон.
Съемки «Эвиты» начались 13 февраля 1996 года. В первые же дни Мадонне стало ясно, насколько мучительным будет испытание всех ее способностей. В феврале в Буэнос-Айресе было невероятно жарко, а Мадонне, игравшей пятнадцатилетнюю Эву, приходилось ходить в школьной форме и неудобном парике. Именно в таком виде она распрощалась с семьей и отправилась в большой город на съемки. Доисторический поезд подполз к платформе в клубах пара и пыли, а Мадонне нужно было следить за тем, чтобы артикуляция совпадала со словами ранее записанной песни. Съемки проходили тяжело, но это были еще только цветочки.
В последующие дни Мадонне приходилось проводить много времени на палящем солнце, пока оператор не сочтет освещение соответствующим. Вокальные и танцевальные номера становились все труднее день ото дня. «Я умирала от жары. Я стала бесплатным обедом для полчищ муравьев, мух и шершней», — вспоминала Мадонна.
Мадонна снималась шесть дней в неделю. Выходной у нее был только один, но и его она посвящала репетициям. Поскольку съемки проходили в Буэнос-Айресе, она чувствовала себя все более и более одинокой и заброшенной. «Моей семьей и друзьями стали члены съемочной группы, — говорила Мадонна. — Они видели, как я обнажаю свою душу, но ничего не знали обо мне». Каждый день Мадонна ощущала головокружение и тошноту, но приписывала эти симптомы ужасающей жаре.
Забыв о перепадах настроения, Мадонна была преисполнена решимости доказать свой профессионализм, играя перед камерой. Участники съемок не могли не восхищаться ее полной самоотдачей. Даже Джонатан Прайс, который играл мужа Эвиты, Хуана Перона, и после первых дней съемок сказал, что никогда в жизни не видел такой грубой женщины, в конце концов нашел для своей партнерши доброе слово. «Мадонна обладает мощной движущей силой, которой нельзя не восхищаться, — сказал он. — Я полюбил ее. Люди относятся к ней с предубеждением, но если узнать ее поближе, становится ясно, что она совсем другая. Вокруг нее слишком много мифов».
Беспокоило Мадонну и появление подружки Антонио Бандераса, актрисы Мелани Гриффит. Как только Бандерас стал сниматься в роли рассказчика, Че, Мадонна узнала, что Мелани Гриффит ревнует. Мадонна давно пользовалась славой «убийцы мужчин», и Мелани была уверена, что Антонио станет для нее легкой добычей. К тому же в фильме «В постели с Мадонной» певица открыто признавалась, что находит Бандераса «очень, очень сексуальным». (Там же она не постеснялась добавить: «Наверное, у него совсем маленький пенис, потому что нет в мире совершенства».)
«Вот чего мне только недоставало, так это ревнивой подружки, — говорила Мадонна Алану Паркеру. — Антонио меня не интересует. В своем фильме я просто пошутила. Антонио слишком прямолинеен для меня». Мадонна действительно беспокоилась. Алан Паркер попытался ее успокоить. Он прижался лбом к ее лбу, потом поцеловал в нос и ушел. Мадонна осталась сидеть, ощущая, что режиссер отнесся к ней снисходительно.
Когда Мадонне сообщили, что Мелани будет сопровождать Бандераса в Аргентину, она не поверила собственным ушам. «Как женщина может быть такой неуверенной в себе? — возмущалась она. — Если бы на ее месте оказалась я, а он был моим приятелем и я беспокоилась насчет другой женщины, я бы сказала: «Ну что ж, попробуй… но тогда убирайся!» И на этом бы все закончилось».