Утонченного, воспитанного, с безупречными манерами англичанина Ричи всегда шокировало то, как Мадонна ест салат. Те же друзья, что были с ними в пабе, вспоминали о случае, произошедшем за ужином, когда им подали салат. Мадонна начала есть салат руками.
«Но это так… неправильно», — сказал ей Гай, всем своим видом демонстрируя неодобрение.
«Что ты имеешь в виду?» — спросила Мадонна, подобрав листом салата приправу и отправляя все это в рот.
«Ну… все это… ты всегда ешь руками?»
«О, — засмеялась Мадонна, — это. Да, я всегда так ем салат. Попробуй сам».
Возможно, именно из-за романтического увлечения Гаем Ричи и профессионального увлечения Рупертом Эвереттом, в Мадонне произошло удивительное изменение. Она заговорила с акцентом, напоминавшим английское произношение, в котором присутствовали мягкие итальянские нотки. То же самое произошло и с Элизабет Тэйлор, когда она влюбилась в Ричарда Бартона. «Да, это так, — признавала Мадонна. Она любила Англию и подумывала о том, чтобы поселиться в Лондоне навсегда. — Я не люблю этого, но, когда возвращаешься в Англию, просто нет сил противиться. Я считаю, что даже самый глупый англичанин в десять раз умнее самого глупого американца». Вскоре она отказалась от арендованного дома в Ноттинг Хилл и за пять миллионов долларов купила двухсотлетний четырехэтажный дом в Южном Кенсингтоне.
Мадонна повзрослела. Теперь она стала совсем не той легкомысленной девчонкой, какой была раньше. Она перестала совершать безумные покупки. Раньше она могла потратить на одежду огромные деньги. «Теперь я стала настоящей пуританкой, — говорит Мадонна. — Я просто не могу тратить свои деньги подобным образом. Я экономна, так экономна, что даже забываю о том, что у меня много денег».
Мадонна стала так экономна, что это замечают даже те, кто с ней работает. В ее доме стоят увядшие цветы, потому что ей не хочется тратить деньги на свежие. Она заставляет свою экономку использовать купоны на скидки, чтобы сэкономить несколько долларов на продуктах. Мадонна носится по дому, выключая свет, чтобы уменьшить расходы на электричество. Она не позволяет друзьям звонить из ее дома по междугородному телефону. Обедая с друзьями, она редко расплачивается сама. Она не носит с собой наличные, жалуясь, что у нее нет денег, хотя она является одной из самых богатых женщин в шоу-бизнесе. Лиз Розенберг, менеджер Мадонны по рекламе, признает, что во время гастролей Мадонна сама стирает свое белье, считая, что отели берут за стирку слишком дорого. Она проверяет все счета, чтобы ее не обсчитали и не обманули. Если она находит какую-нибудь ошибку в счете, она заставляет своих бухгалтеров разбираться с администрацией отеля до последнего цента.
У Мадонны осталась единственная слабость — туфли. У нее их сотни пар. Многие она любит и бережет настолько, что никогда не надевает их на публике, боясь, что их могут поцарапать в дикой сутолоке, вечно царящей вокруг нее. Самые любимые туфли Мадонна хранит в коробках, обернутыми в мягкую бумагу. Она готова бесконечно перебирать свою обувь, любоваться ею, примерять ее… А затем она снимает туфли, прячет их в коробку и запирает в шкаф.
В интервью журналистке Дженис Данн летом 2000 года Мадонна сказала: «Когда я прихожу в магазины Версаче и вижу, как живут богатые люди, я думаю: «Я тоже могу так жить», но это для меня совершенно неприемлемо. Я понимаю, что люди могут жить роскошной, декадентской жизнью, расставлять повсюду статуи и делать дверные ручки из золота. Я люблю красивые вещи, и в моем доме их множество — картины, скатерти и все прочее. Но я просто не хочу выставлять себя напоказ. Когда я на сцене, я люблю показывать себя. Но мне не нравится говорить людям: «Приходите и сами убедитесь — я очень богата». Это не в моем стиле».
Хотя состояние Мадонны исчисляется многими миллионами долларов, она по-прежнему боится, что удача отвернется от нее и она снова превратится в бродяжку, роющуюся в помойных баках, как на заре ее карьеры. «Вам никогда не приходилось рыться в помойных баках, — говорит она. — От этого страха не избавиться, сколько бы денег у вас ни было. Я хочу, чтобы люди поняли меня. Но если у вас нет такого опыта, вы никогда не поймете меня. Я думаю, что на нашей планете я — самый непонятый человек».