«Джон слишком волновался насчет того, что скажет его мать, если узнает, что Мадонна хочет родить от него ребенка, — вспоминает Барбон. — Он был очень цельной личностью. Джон был красивым, умным и богатым. Отличный отец для ребенка, но этому не суждено было сбыться».
Несмотря на то, что Мадонна была замужем, она предложила Джону стать отцом ее ребенка. Осторожный Джон это предложение отклонил. Однако его чувства к поп-звезде не ослабевали. Стивен Стайлз, университетский приятель Джона, вспоминает:
«Однажды он позвонил мне. Его голос звучал подавленно, что было ему совершенно не свойственно. Джон признался, что влюблен в замужнюю женщину, очень известную и знаменитую. Он просто не знал, что делать. Он разрывался между желанием быть с этой женщиной и необходимостью поддерживать имидж, то есть искать «правильную» девушку, такую, которую приняли бы его мать и другие члены клана Кеннеди. Он сказал: «Поверь мне, та, с кем я встречаюсь, им не понравится». Я спросил его, кто же она. Когда он сказал мне, я чуть не упал со стула. Это была Мадонна. Он спросил меня, не пойду ли я с ним, когда он соберется сообщить эту новость матери. Я ответил: «Знаешь, Джон, в этот момент я предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте».
«Я знаю, что она хочет для меня только самого лучшего, — вздохнул Джон. — Но порой мне хочется иметь от нее какие-нибудь секреты… Иначе мне никогда не влюбиться. Давай смотреть в лицо правде: ни одна женщина не будет достаточно хороша для нее. Если только она не будет принадлежать к королевской семье… Да и тогда…»
«Джекки отказывается встречаться с Мадонной»
Бывшая первая леди Соединенных Штатов Джекки Кеннеди Онассис уже была наслышана о романтической связи ее единственного сына с Мадонной. Как правило, она скупала все газеты в газетном киоске в вестибюле издательства «Даблдей», чтобы быть в курсе текущих событий. Естественно, что о развитии романа Джекки узнала почти немедленно и сразу же дала сыну понять, что не одобряет его выбор.
Томас Лафт, мать которого была дружна с Джекки, вспоминал: «Джон никак не мог решить, влюблен ли он в Мадонну по-настоящему или она привлекает его лишь постольку, поскольку ее не одобряет его мать. Джекки даже ни разу не встретилась с ней. Джон говорил: «Я не хочу связывать ее, если окажется, что мое отношение к ней связано всего лишь с бунтом против матери». Его психотерапевт сказал, что его отношение к Мадонне — всего лишь средство выразить свой протест и стремление к независимости, а не любовь».
Мадонну же больше всего привлекало в Джоне полное отсутствие снобизма. «Мы вместе с ней занимались гимнастикой, а как-то раз отправились на пробежку по Центральному парку, — вспоминает Стивен Стайлз. — Ее сопровождали четыре телохранителя, у Джона, разумеется, никаких охранников не было. Это было так странно, что я спросил у него: «Зачем ей столько охраны, когда ты прекрасно обходишься без них?» Он рассмеялся и шутливо ответил: «Я, конечно, могу быть Кеннеди, но она-то — Мадонна!»
«Он всегда представлялся просто Джоном, стараясь не упоминать своей знаменитой фамилии, — вспоминает другой университетский приятель Кеннеди-младшего Ричард Вайз. — Имя «Кеннеди» крайне редко слетало с его губ. Он очень старался избегать его».
«Джонни, знаешь, каким знаменитым ты мог бы быть, если бы вел себя как Кеннеди, а не как простой человек?» — спросила его как-то раз Мадонна. Узнать ее на улице, когда она бежала в низко надвинутой бейсболке, просторной футболке и велосипедных шортах, было практически невозможно. Мадонна постоянно жевала резинку, что очень забавляло Джона. «Ты мог бы стать настоящей звездой», — настаивала она.
«Да не беспокойся ты обо мне, — с усмешкой ответил Джон. — Я и так достаточно знаменит». На нем тоже были плотно облегающие велосипедные шорты и простая белая футболка. Бейсболку он задорно повернул козырьком назад. На мужественном лице топорщилась двухдневная щетина. «Я не хочу быть звездой, — сказал он, улыбаясь одними глазами. — Я хочу быть самим собой».
Мадонна удивилась.
«Но как это человек не хочет быть знаменитым?» — спросила она.
«А вот так, — ответил Джон, не прерывая бега. — В этой семье очень просто стать звездой».
И, улыбнувшись, он прибавил скорость.