Мадонне нравилось, как Битти ухаживал за ней. На съемки «Дика Трейси» он пригласил массажистку, которая всегда была в ее распоряжении. Каждый день он посылал Мадонне цветы. Как-то раз после тяжелого съемочного дня Уоррен пригласил Мадонну поужинать в дорогой итальянский ресторан. Мадонна пришла в обтягивающей красно-черной блузке, черном бюстгальтере, черных брюках в обтяжку и красной шляпе. Она тут же заказала диетическую «пепси», хотя этого напитка не было в меню. Была только диетическая «кока». «Что ж, тогда мы уходим», — решила Мадонна. Уоррен попросил официанта сходить в соседний магазин и принести Мадонне то, что она хотела.
Когда официант вернулся, Уоррен отсчитал пять стодолларовых купюр и протянул ему. А затем сделал вид, что диетическая «пепси» материализовалась из воздуха. «Все для тебя, моя дорогая, — сказал он. — Самая дорогая «пепси» в мире только для тебя». Мадонна рассмеялась. Официант открыл банку и налил в стакан со льдом. За ужином Уоррен и Мадонна держались за руки под столом. Позже Уоррен вспоминал: «Ее всегда окружали люди, но они не понимали, какая она веселая. С ней невероятно весело и интересно работать и просто находиться рядом».
Уоррен находил решение Мадонны застраховать свою грудь на двенадцать миллионов долларов «забавным». Во время съемок фильма, которые проходили зимой и весной 1989 года, гример Джон Кальоне буквально вклеивал Мадонну в некоторые облегающие платья. «Я боялся, что у нее появится аллергия на клей, — вспоминал он. — Если бы я повредил ее грудь, она бы сжила меня со света. И меня бы ославили на весь свет, как человека, погубившего национальное сокровище». Когда Мадонна решила застраховать свою грудь, она спросила у Уоррена имя и телефон его агента. Агент сказал, что сумма, в которую она оценила свою фигуру, слишком высока. «Но я думаю, что каждая из них стоит шесть миллионов, разве нет?» — обижалась Мадонна, жалуясь Уоррену. И он полностью с ней согласился.
Мадонна пыталась реалистично смотреть на свои отношения с Уорреном. Она говорила, что была не в восторге от перспективы длительных отношений. «Порой я бываю циничной, — призналась она одному репортеру, — и я считаю, что наши отношения продлятся столько, сколько продлятся. А порой на меня находит романтический стих и я думаю: «Господи, как же хорошо нам вместе!» Действительно, надежды юношей питают…»
Мадонне было совсем нетрудно работать с Уорреном на съемочной площадке. Обычно Битти заставлял своих актеров по двадцать, тридцать, даже по сорок раз повторять сцену, пока не оставался ею полностью удовлетворен. Многие считали, что Мадонна не станет терпеть его требований. «Даже я думала, что у нас будут проблемы, — говорила Мадонна на пресс-конференции, посвященной выходу «Дика Трейси». — Мы были близкими друзьями, но я боялась проблем. Проблем не было. Я уважаю Уоррена. Он занимается этим делом много лет, так как же я могу учить его или оспаривать его мнение?»
Кевину Сессамсу она говорила: «Я думаю, что мнение человека, с которым вы состоите в близких отношениях, всегда важно для вас. Даже если бы я не была близка с Уорреном, его одобрение многое значило бы для меня, потому что он отличный человек».
Уоррен был столь же щедр по отношению к своей пассии. Он говорил все тому же Сессамсу: «Я знаю очень мало людей, которые были бы столь многосторонни, как Мадонна, людей, обладающих таким же здравым, оптимистичным взглядом на жизнь, такой энергией и такой работоспособностью».
В то время как на съемочной площадке царила полная гармония, в личных отношениях Мадонны и Уоррена возникали все новые и новые проблемы, вызванные непреодолимыми различиями их характеров. Мадонна всегда любила общество, Битти был закоренелым домоседом. Как-то вечером, весной 1989 года, Мадонна взяла Уоррена с собой в танцевальный клуб на вечеринку журнала гомосексуалистов. В своей тройке от Версаче Битти смотрелся очень странно, но ему пришлось подняться и пойти танцевать с Мадонной.
«Эй, котик, пошли со мной! — крикнула ему Мадонна с танцплощадки. Сама она надела шорты, футболку, голубой джинсовый пиджак и кожаную кепку козырьком назад. — Давай повеселимся!»
(Примечание. Мадонна звала Битти «котиком» и объясняла это так: «Когда я говорю «котик», вы сразу понимаете, что я имею в виду. Он мягкотелый. Я всегда говорю то, что думаю, и не собираюсь изменять своей привычке».)
Я видел Уоррена в тот момент, видел, как он закусил нижнюю губу и отрицательно покачал головой. «Нет, я лучше посижу», — ответил он со слабой улыбкой. Битти вытащил из кармана флакончик с лекарством от аллергии и закапал его в нос. «Мне здесь дышать нечем, — сказал он, — не то чтобы танцевать».