Больше в этот день ничего особенного не случилось, а вот следующий день оказался полным сюрпризов. Сначала утром поссорились люди из двух экипажей. Одни с корабля Торгового Союза, другие из Протектората. Возникшая драка быстро охватила всю столовую, сотни людей как будто обезумели без разбора мутузили друг друга. И даже местной службе безопасности с трудом удалось взять ситуацию под контроль. А затем на одном из союзных кораблей произошла разгерметизация, да так не удачно, что погибло несколько сот человек. При проверке корабля еще и выяснилось, что на старом «Антверпене» с Урукана вышло из строя все рулевое управление. Предстоял срочный ремонт, благо судя по всему у них будет на него еще три недели. За обедом часть экипажей и служащих станции массово отравились какой-то гадостью. Но хуже всего был вечер. При попытке отойти от причала один из «Освободителей» флота Протектората задел какой-то элемент станции и ближайшая оборонительная система кластер из четырех тяжелых фазеров вдруг сочла линейный крейсер угрозой. И в упор всадила в него четыре мощных луча. Прямо в маршевые ускорители. И один из них взорвался. Огромный крейсер отбросило в сторону и он врезался в уруканский «Антверпен», тот самый что уже пострадал утром. В итоге несколько сот погибших на кораблях и на причале. И два корабля надолго вышедшие из строя. Коммодор не знал, что и думать, если бы произошла одна случайность, но сразу четыре! На комм пришло сообщение от Мелиссы.
«Это Уна! Принцесса здесь, я сваливаю!»
Через десять минут легкий крейсер «Выдра» поспешил уйти к станции врат развив ускорение в полтора раза выше стандартного. Еще через полчаса за ним последовал еще один крейсер наемников, из тех что были сторонниками свергнутого тирана. Третий крейсер наемников сбежал ночью. Три союзных корабля поспешили отойти от причалов станции «Эдельвейс» и присоединится к дрейфующим судам. А утро началось со взрыва импульсной боеголовки на борту одного из оставшихся «Копьеносцев». Погибли всего человек двадцать из бригады ангаров, а вот вся электроника тяжелого крейсера и еще нескольких соседних судов, к счастью не боевых, сгорела. После чего со станции начался настоящий исход, союзники Протектората спешно отходили подальше от проклятой станции, а капитан одного из «Дортмундов» вообще объявил, что намерен возвращаться в свою домашнюю систему. К вечеру около станции остались восемнадцать боевых кораблей, пятнадцать из флота Протектората и три союзных. Сир Ловейн упрямо отказывался признавать свои ошибки, он даже заявил, что на базе действует подавитель пси-способностей, а значит все предположения коммодора Шальвы полная чушь. Коммодор Шальва лично видевший фокусы Мелиссы в ответ назвал рыцаря упрямым болваном. После чего диалог закончился.
– Минус четыре боевых корабля за двадцать часов, – произнес адмирал Сингх. – Думаю твоя Мелисса права. Я б тоже сбежал на ее месте...
– Тот тяжелый крейсер из герцогства, видимо дагонская принцесса прибыла на нем, – признал ошибку коммодор Шальва. Кто знает наверно та девушка ему не почудилась, может в тот миг он наоборот случайно увидел из-под иллюзии истину?
– И что нам теперь делать?
– Ну если вы не хотите попытаться вернуть на «Эдельвейс» порядок, то самое простое это держаться как можно дальше от любых станций и судов. Ждать Великий Флот.
– Всего одна девушка и столько проблем, – покачал головой адмирал. – Эти псионики действительно опасны.
– Не понимаю только почему она в первую очередь не подорвала один из «Доминионов», лучше всего тот где сир Ловейн, – пробормотал коммодор. – Хотя иметь такого противника ей наверно очень удобно. Редкостный тупица.
Ранджит Шальва смотрел на два дредноута Ордена Милосердия остающихся у станции. «Глочестер» и «Глазго». Он запомнил эти названия, а потом занес в блокнот названия всех остальных оставшихся у причалов кораблей. Восемнадцать вроде пока исправных и уже поврежденные. А на кораблях союзников нарастала паника, настроения варьировались от «Все пропало!» до «Великий Флот проклят». Недавнее радостное предвкушение легкой прогулки мигом сменилось на отчаянную безнадежность.
Селина Нгойе плюхнулась на стул напротив своего капитана. И многозначительно ухмыльнулась.
– Что загнала еще одну партию товара? – спросил капитан.