Иоанн Браско слушал доклад с орбиты в ужасе. Пять линкоров полностью уничтожены, еще два тяжело повреждены, и только два успеют отойти от причалов. Но навряд ли далеко уйдут, ведь их скорость минимальна. Из линейных крейсеров один разбит полностью, четыре частично и уже мало боеспособны, еще четыре пока в строю. С тяжелыми крейсерами ситуация получше, но и среди них три уже небоеспособны. Орбитальные платформы по итогу своей первой атаки потеряли почти треть имевшихся марк-45, и да какие-то повреждения противнику они нанесли, но куда меньше ожидаемого. А вторая волна выпущенная с базы и кораблями потеряла две трети еще на подходах. Дошли очень немногие и конечно практически не нанесли урона. Все шло к тому, что испугавшись больших потерь своего флота при Тохай сейчас он все равно этот флот благополучно терял… Великий герцог судорожно пытался придумать, что может изменить откровенно неудачно складывающуюся битву. Но придумать ничего толкового так и не смог. Простая мысль, что о подготовке к сражению надо думать сильно заранее даже не приходила ему в голову. Вместо этого Иоанн Браско пытался понять кто его предал и слил врагам планы обороны его столичной системы.
Вторую атаку союзники направили в первую очередь на корабли уже отошедшие от причалов, в первую очередь наиболее тяжелые. В этот раз орбитальные платформы догадались отправить к своему флоту помощь из половины марк-44 и кондоры понесли большие потери, княжество лишилось более трехсот своих дальних птичек. На квазары присутствие большего числа марк-44 не очень сказалось. Но так как в этот раз цели были двигающимися процент попаданий ощутимо упал. Но этого все равно хватило всем ранее выжившим линкорам и линейным крейсерам, и даже части тяжелых. Те из тяжелых и легких крейсеров, что все же выжили ситуацию поняли и резво бросились драпать в разные стороны. Вторая волна марк-45 с платформ и частично от базы и флота составила около трех тысяч. На подходах ее сократили вдвое, а затем и еще уменьшили. И она снова была очень плохо скоординирована и почему-то атаковала с еще большей дальности, аж с восьми тысяч. В итоге всего двадцать попаданий по тринадцати разным кораблям. Это уже было откровенно жалкое зрелище.
– Третьей атакой бьем базу? – предложил он князю. – А потом можно попробовать аккуратно сбивать платформы.
– Хорошо. Платформы у него так близко к планете, что возможны случайности.
Эдуардо понимал о чем речь, атака планеты оружием из космоса считалась тяжелым преступлением против человечности и мягко говоря ведущими державами не поощрялась. В Торговом Союзе и Центральных Мирах командир корабля допустивший ее даже случайно шел под трибунал. И скорее всего приговаривался к стиранию личности. В дагонском флоте таких строгостей не было, особенно за случайности. Хотя конечно за умышленную атаку без санкции императора по головке точно не погладят. Эдуардо не знал какие законы на этот счет приняты в Княжестве Дананг, но в данном случае приказы отдает сам князь. И отвечать ему только перед самим собой. А великие державы… с Протекторатом мы уже воюем. Альбе и фоморианам на герцогство Дамбедор с высокой точки. Торговый Союз и Центральные Миры. Ну наложат они санкции, ну и черт с ними. Хотя не хотелось бы. Что касается ситуации в целом, то ясно что бой выигран.
Система Дубки, Великое Герцогство Дамбедор
В систему Дубки был отправлен третий дивизион линейных крейсеров «Команданте Че Гевара» и «Симон Боливар». Крейсер «Че Гевара» был участником боя у Сурат и вообще считался лучшим из своего класса в дагонском флоте. Его нынешним спутником стал абсолютно новенький крейсер сданный флоту четыре месяца назад. Также дивизион сопровождали три «Гвардейца», все трое также постройки последних двух лет «Ашигару», «Багатур» и «Сипай». У «Революционеров» имелись на борту комплекты с квазарами и икс-2, а также 32 ФАВ-18, у «Гвардейцев» только по 64 ФАВ-18. Командовал соединением контр-адмирал Джулио Фантини, формально он считался псиоником, из очень слабой семьи, с очень слабым воздухом, и небольшими способностями в дальновидении. Мастером он не был, но таких офицеров с минимальным даром, особенно в дальновидении, в дагонском флоте ценили и продвигали. Достаточно сказать, что Джулио было всего 37 лет, но он служил уже восемнадцать лет и был участником трех последних войн империи. В последней отличился будучи капитаном крейсера «Спартак», после чего получил чин контр-адмирала. У Сурата он не был, тогда в его подчинении был шестой дивизион со «Спартаком» и «Сергием Катилиной» стоявший в прикрытии у Кучан-Кули, но после Обри Джулио получил третий дивизион и сейчас ему впервые доверена миссия в отрыве от флота. И не важно что командующие первым, вторым и четвертым дивизионами линейных крейсеров возглавляют схожие одиночные миссии. Джулио из них четверых самый младший, и он с гордостью принял новый вызов. Самостоятельная миссия, это то о чем в тайне мечтает любой младший флагман дагонского флота. Данных по системе Дубки в его распоряжении было более чем достаточно. И они исходили от одной из дам маэстро Борсо Гонсало. Что молодого контр-адмирала немного смущало. Дополнительным указанием значилось по возможности принять шпионку на борт и оказывать любое содействие даме.