– Даже интересно когда в последний раз в этой системе было нападение пиратов? И как часто эти корабли покидают систему?
Корнелия быстро набрала на комме запрос. Выяснилось, что спекуляций на тему пиратов в местной прессе хватает, а вот самих нападений не было очень давно. Последний документально подтвержденный случай произошел более десяти лет назад. По вылазкам местного флота данных откровенно мало, но есть сообщение в котором планетарное правительство Меркадо отказало Протекторату в отправке кораблей для Великого Флота.
– Великий Флот это та Армада которая должна прикончить нашу Империю? – спросила подошедшая Эмилия. Вторая из сестер. Среднего роста миловидная брюнетка. Огромные наивные глаза косули, черные как омут. И абсолютно лживые. Эмилия мастер соблазнения и перевоплощения. Ее мать одна из последних Делла Ровере. Из сочетания сильной воды матери и сильного воздуха отца почему-то уродилась очень слабая земля. Любимый предмет химия, способна создать эликсиры и яды практически из любого подручного материала. Любимое оружие отравленная шпилька для волос. Из псионических способностей чуть-чуть психокинетики, исцеления и контроля тела. В отличии от Корнелии, мать Эмилии вроде бы еще жива. Правда у нее давно вычищенное от первоначальной личности сознание, а вторичная личность-конструкт это лишь идеальный инструмент для убийств. Один из лучших в обойме отца. Последние пять лет о ней ничего не слышно, наиболее вероятно либо отец куда-то ее глубоко внедрил, либо просто за ненадобностью отправил в ячейку длительного хранения.
– Да. – Холодно произнесла Элен Барнли. – Если вы вдруг сомневались, что мой троюродный прадед вам так легко спустит уничтожение миротворцев, то вот вам ответ.
Симоне Гонсало помнил, что дальний родственник Элен это Великий Гроссмейстер Ордена Милосердия. Собственно поэтому Элен и показалась отцу идеальной фигурой для воздействия на верхушку Ордена. Что на этот самый счет думает сама Элен для него оставалось загадкой, ментального воздействия Симоне уже не хватало, чтобы залезать глубоко в ее мысли. В последние недели Элен быстро прогрессировала и навострилась ставить щит на сознание. Симоне оставалось надеяться, что отец достаточно просчитал эту операцию. Да и в Протекторате псионики вне закона. А Элен теперь довольно сильный и опасный псионик. Разумеется толком не обученная, о потенциальном грандмастере речь идет в далекой перспективе. Но сильна, и опасна. Мысли своих сестер Симоне читал свободно и мог при желании свободно их направлять в нужное русло. Конечно пока они рядом, а это через сутки закончится. Интересно отец учитывает вероятность того, что его послушные инструменты оказавшись на свободе исчезнут с концами?
– Ну это дела нашего флота, – равнодушно отозвалась Эмилия. – У нас же своя миссия.
– А разве если этот Великий Флот не разрушит там дома все, эта наша миссия не потеряет смысл? – задала довольно логичный вопрос Корнелия.
– Девочки, давайте исходить из того, что этот Великий Флот ждет та же судьба что и миротворческую эскадру. – Заявил Симоне. Элен что-то хотела гневно сказать, но сдержалась. Сестры просто кивнули.
– По миссиям вопросы есть?
– Какие вопросы, – пожала плечами Корнелия. – затеряться в толпе, добраться до целевой звездной системы, внедриться в общество, легализоваться, подобраться к цели, собирать информацию, по возможности устраивать диверсии. Все просто.
– С диверсиями и убийствами не увлекайтесь, в Протекторате мирные планеты, там умышленные убийства бывают исключительно редко. Если устроите серию покушений, то вас сразу начнет искать вся планета. – На всякий случай еще раз предупредил Симоне сестер.
Обе подтвердили что поняли, а Элен спросила:
– А у вас не так?
– На Данаире шестьсот семейств псиоников. У каждой по три-четыре активной вендетты с соседями. И это кроме глобальных заговоров против Императора. За год в разных инцидентах погибает до двух тысяч псиоников, в основном молодежь конечно. И до тридцати тысяч обычных, это слуги, наемники, или случайные прохожие оказавшиеся на линии огня. Ну а когда Борджиа устроили последний заговор сгорело треть пригородов столицы и было два с половиной миллиона погибших. Пока мой отец не убил лично главу семьи Борджиа, а его легионы не восстановили порядок. Это было одновременно с восстанием на Кучан-Кули и началом четвертой войны. Пятнадцать лет назад.