– Если ты спрашиваешь будут ли у нас через 75 дней пять тысяч новых квазаров, то мой ответ нет, не будет. На данный момент у Фабрицио только опытные экземпляры, они обнадеживают, но за следующий месяц я никак не смогу их сделать более трехсот штук. Через 75 дней их у флота будет максимум полторы тысячи и это если я брошу все на их производство. И работы по ним давно по максимально возможному приоритету.
– Можно узнать, чем так важны эти ваши новые квазары? – спросил Алазар да Винчи.
– По нашим расчетам двести этих квазаров должны убивать один линкор с дистанции на которой нам ответить не смогут, – пояснил Адмирал.
– Можно узнать кто делал эти замечательные расчеты?
– Твоя дочь. – Короткий ответ, оставил маэстро да Винчи с удовлетворенной улыбкой.
Массимо Колонна посмотрел на обоих и Алазара и Борсо. И сложив здоровенные руки на широкой груди произнес:
– Даже жаль, что мои умеют только рожать детей, но зато делают это исправно.
Женщины семейства Колонна отличались плодовитостью и пользовались заслуженным спросом на брачном рынке. Почти все Колонна были землей и очень плодовитой землей. В настоящий момент у семьи имелось двадцать три грандмастера, все мужчины. И еще одиннадцать в семьях союзниках, рожденные от дочерей и внучек маэстро. Итого тридцать четыре из 178 официально признанных грандмастеров Данаира. И почти половина из всех молодых грандмастеров. Добавьте сюда шестьдесят легионов набранных и подготовленных Колонной и станет ясно почему активного сопротивления на Данаире больше нет.
Тем временем военный министр подвел свой итог, сказав Адмиралу:
– Нам надо выиграть время, каждый месяц после 75 дней, я вам буду добавлять еще по тысяче штук. Сможешь задержать их на три месяца, тогда можно смело пускать их армаду сюда. Все здесь и останутся. В виде обломков.
– Выиграть время? Что ж, мы что-нибудь придумаем.
И мне нужна Уна, подумал Адмирал. С ней все будет намного спокойней, надеюсь она там понимает, где бы она ни была, что пора возвращаться.
Система Гернике – система Керман, 62 день войны
Уна появилась в системе Гернике спустя два дня. Маэстрина уже знала об объявлении войны Протекторатом. Она услышала об этом еще в системе Новый Ресифи, расположенной в двух переходах от Соцветия Девы. Собственно узнав об этом она свернула все свои исследования. Ради них Уна отозвала к себе все отражения кроме трех, на яхте, в системе Озмунд и на Новом Ресифи. Поэтому узнав о начале войны девушка арендовала на Новом Ресифи курьер и полетела прямиком на Гернике, указав яхте с Беатриче возвращаться самостоятельно на Саргадайканд. Прибыв на Гернике Уна первым делом посетила банк Медичи, затем профессора Добжайтиса, передала тому подарочный эликсир от Эмерелль и расспросила о подготовке рабочей группы. В связи с началом войны было принято решение еще отложить начало работ. После чего Уна посетила верфи и обрадовалась увидев заказанный ею сверхскоростной курьер. И немедленно опробовала его. Двадцать парсек до Кермана ее кораблик преодолел за восемнадцать часов. Выигрыш по сравнению с обычным курьером был невелик, так как расстояние небольшое. Да и разгонялась маэстрина всего до 900g. На этом ускорении и кораблик и маэстрина чувствовали себя превосходно. Максимально возможное ускорение по утверждению управляющего верфями могло быть примерно 1450g, цифра для пилотируемого корабля немыслимая. И никакой обычный пилот даже при четверном контуре гравикомпенсатора выдержать такие перегрузки бы не смог. Уна разумеется могла, но она прекрасно помнила предупреждение Эмерелль и решила без крайней надобности не рисковать. Ведь если что-то пойдет не так в гиперпространстве уйти оттуда в безопасное отражение маэстрина не сможет.
Вылетела в обычное пространство Уна на скорости в восемь процентов от световой и с ускорением более 850g. Естественно промахнулась по маяку довольно прилично, выйти на такой скорости точно практически невозможно. К счастью промах в шесть миллионов километров был скорее в сторону и не сильно удлинил путь до планеты. Скорректировав курс, Уна отослала послания на станцию звездных врат, к эскадре Маттео Амальфи и на планету, маэстрине Франческе Эсте. Первым пришел ответ от маэстро Амальфи.