Заместитель командующего промолчал, внутренне соглашаясь.
– Ладно что там с обновленными данными?
– Доклады с «Ариадны» и «Птолемея». «Ариадна» нашла сорок трех выживших из экипажа «Геракла». У «Птолемея» успехи скромнее, удалось спасти двенадцать человек с «Боярина». «Че Гевара» на данный момент перехватил уже восемнадцать из двадцати трех челноков, тех что успели отчалить с «Кента» и «Линкольна». Семь челноков сдались, одиннадцать «Че Гевара» уничтожил.
– Хорошо, – произнес адмирал и посмотрел на экран.
Дредноут «Автократор Юстиниан» летел сквозь пространство примерно в пяти тысячах километров от разбитого «Кента». Скорости и курсы кораблей были синхронизированы. Они все еще удаляются от Сурат со скоростью около двадцати пяти тысяч километров в минуту. «Кент» постепенно затормозили два специальных буксира с «Юстиниана». По соседству с той же скоростью и курсом но примерно в трехстах тысячах километров впереди летели дредноут «Шарлемань» и две половинки от «Линкольна». Судя по докладам капитана «Шарлеманя» там выживших солдат и офицеров Ордена было значительно меньше чем на «Кенте». Но и организованного сопротивления почти не было. Позади в ста пятидесяти тысячах километров летел «Андреа Контарини» с двух сторон от которого были сильно изувеченные линкора Ордена: «Герцог Мальборо» и «Томас Мор». На «Мальборо» выживших были единицы, на втором линкоре пара сотен. Еще дальше сбоку «Фернандо Магеллан» и его пара трофеев. Экипажу «Черного Принца» сильно не повезло, там капсулы гравиокомпенсаторов вышли из строя раньше чем энергетическая установка и маршевые ускорители. В итоге на относительно целом корабле практически никто не выжил. Экипаж буквально размазало по стенам. Линкор «Оливер Кромвель» сопротивлялся дольше всех «Воителей», значительная доля экипажа выжила и абордажники «Магеллана» вели там сейчас напряженный бой. Маэстро Жан даже отправил им в помощь челноки с десантом от «Контарини». Ведь Уны там нет.
Из трех вражеских крейсеров два были разбиты вдребезги, это теперь металлолом на утилизацию, третий относительно цел и уже полностью контролируется абордажными группами с двух легких крейсеров. Этот крейсер, а также «Черный Принц» и «Оливер Кромвель» возможно будет починить и может быть даже включить в состав флота Дагонской империи. А вот насчет «Кента» имелись большие сомнения. Слишком много всего разрушено, ремонт наверняка выйдет жутко дорогим и долгим. Обломки «Линкольна», «Герцога Мальборо» и «Томаса Мора» это однозначно на слом. Вероятно даже, что их будут разбирать здесь у Сурата. Что касается вражеского флагмана, то супердредноут «Дюрандаль» успел улететь на шестьдесят миллионов километров. Он разгонялся вплоть до восьмидесяти тысяч, а затем разгон прекратился, видимо вышли из строя либо энергетическая установка, либо маршевые ускорители. Чтобы его остановить нужны буксиры, а свободный остался только один у «Че Гевары», но он охотится за челноками, да и одного на огромный супердредноут мало. Наверно стоило взять буксиры с «Писсаро», но они нужны для разгона сильно побитого «Марко Поло». Возможно сейчас уже стоило бы их вернуть, но далековато. Обойдемся без них. Сейчас «Писсаро», «Марко Поло» и три крейсера уже прошли треть пути до врат в сторону домашней системы. А к месту боя от планеты примерно в половине пути ползет транспорт штурмового легиона «Мезия». С шестью буксирами легионеров. Генерал Бельтрано любезно освободил там капсул длительного хранения на сто двадцать тысяч тел. Впрочем уже понятно столько пленных не будет, тысяч тридцать не больше. Адмирал вздохнул, вопрос по военнопленным всегда был для него камнем преткновения в отношениях с Императором. Позиция того в этом вопросе всегда оставалась предельно жесткой: у врагов империи никаких прав нет. Своих псиоников сдавшихся в плен император сразу считал предателями. Обычных просто переставали считать подданными империи. А чужие пленные шли в распоряжение штурмовых легионов. Кроме тех на кого объявляли права псионики верные императору.
– Жан, я пожалуй пойду к себе, еще посплю, мостик ваш.
– Конечно, адмирал, идите, мостик принял.
Его оборонительные позиции рухнули почти мгновенно, панические сообщения сливались в одну общую картину, заставляя в бессилии сжимать кулаки. Сир Галант уже не контролировал ничего. Наступил хаос в котором он еще пытался на что-то повлиять, отдавал распоряжения которых уже никто не исполнял, слышал из комма голоса охваченные ужасом и отчаянием. Малькольм вроде запустил свой механизм самоуничтожения и сир Галант не стал ему препятствовать. Он мельком увидел расширенные от ужаса осознания конца глаза Элен, похоже и ее не спасти. Шум боя все приближался и рыцарь решительно перехватив плазменное ружье двинулся ему навстречу. Двери отлетели выбитые взрывом, оттуда сверкнули два лазерных луча, сир Галант выстрелил в ответ. А потом прилетела граната, видимо импульсная, взрывной волны не случилось, а вот его броня резко перестала подчиняться его мысленным командам. Он все равно попытался сделать шаг и завалился на спину. Броня вдруг стала его тюрьмой. В помещение штаба уже вбегали люди в красном и черном, а он все еще лежал и ничего не мог сделать. Лишь отчаянно ругаться. А потом рядом с ним остановились пара ботинок очень небольшого размера, зато с высокой подошвой и даже чем-то вроде каблуков. Девушка в легкой броне облегающей изгибы ее изящного тела, Капризно скривленные губки видные через прозрачный шлем и большой атомный дезинтегратор опущенный прямо к его носу. Сир Галант устало прикрыл глаза.