Маэстро Урбино Орсини являлся одним из пяти легендарных создателей штурмовых легионов. Сорок пять лет назад император вызвал их пятерых и приказал создать армию нового образца. Массимо Колонна и Франческа Эсте были лучшими из преданных императору психокорректоров. Молодой выскочка Борсо очень умен и настырен. Амадео Сфорца опытный кондотьер мастер обучения воинскому делу, хотя и средний в псионической силе. Сам Урбино был тогда середнячком в психокоррекции, зато имел за собой вышколенный отряд наемников и считался одним из сильнейших психотворцов. Да и психокинетика в купе с родством с огнем тоже на приличном уровне. Отряд Урбино был одним из лучших, его отличали молниеносные стремительные атаки, и абсолютная беспощадность к врагам. А его инфернальные огненные бури вызываемые на позиции противников сделали маэстро повсеместно известным на Данаире. И очень дорогим, ибо одно известие, что соперничающая сторона наняла Огнедышащего Дракона, делало врагов очень сговорчивыми. Вся вместе легендарная пятерка создала для императора идеальное оружие, легионы стали опорой трона. И сейчас Урбино пожинал плоды своей славы. В его распоряжении на Кучан-Кули девять легионов и целая планета двести миллионов населения. Половина женщины, процентов десять интересующего его возраста, какая-то часть из них девственницы, точно не менее миллиона. Маэстро Орсини не видел причин торопиться, одна жертвенная девственница каждые десять дней его вполне устраивала. Он считал себя очень сильным псиоником, но также был очень ленивым. Этакий дремлющий дракон отдыхающий в своем логове, наслаждающийся своими сокровищницами и юными девами.
– Маэстро, к вам гостья, маэстрина Уна да Винчи, вы ее примете?
Урбино оторвался от созерцания очередной юной красотки с официальным заверением девственности. Уна да Винчи, он знал, что юная фаворитка императора здесь, ему о ней сообщали. Весь двор молодого султана на четвереньках, как мило. Маэстро с удовольствием посмеялся, а вот запись ее дуэли с императором откровенно напугала. Девчонка запредельно сильная и неуправляемая. Но симпатичная, не девственница разумеется, однако… Маэстрина вошла. Одета во что-то похожее на деловой костюм. Туфельки лодочки, в меру короткая до колен юбка, черная. Белоснежная блузка. Личико самоуверенной стервочки, черные волосы собраны в конский хвост. Сам Урбино предпочитал роскошные современные версии костюмов под аристократическую моду итальянского возрождения, обычных для Данаира.
– Маэстро, доброго вам денька, – произнесла красотка и психокинезом выдвинула напротив его стола второе кресло, после чего не дожидаясь разрешения села.
– И тебе того же. Как там султан, я слышал он темпераментный мужчина?
– Султан вполне приручен, – отозвалась девчонка.
– Тобою?
Вместо ответа наглая девица стала расстегивать пуговички на блузке.
– Здесь жарко, – пожаловалась она. Маэстро приподнял бровь.
– Я предпочитаю девственниц, – проинформировал он гостью.
– Осведомлена. Я свою подарила Адмиралу. В день когда мне исполнилось восемнадцать.
– Обидно, – сказал Урбино и снова взял в руки планшет.
– Мне нужны все сведения о людях прибывших сюда с Данаира за последний месяц. У вас они должны быть.
– Спросите у моих офицеров, – равнодушно отозвался маэстро.
– Вы слышали о смерти наложницы султана?
– Которой из? У него за два года бесконтрольной власти исчезли без вести восемнадцать наложниц. В его гареме большая текучка кадров.
– Та которую убили в кровати султана.
– По моим данным пятеро из восемнадцати были задушены в его постели...