В конечном итоге посоветовавшись с младшими адмиралами было принято решение продолжать преследование, но не повышая скорость выше сорока восьми тысяч.
Жоффрей дю Ри прикидывал урон от только закончившийся встречной атаки. Он потерял один новейший линкор и один старый линейный крейсер, еще три тяжелых крейсера повреждены. И один из них скорее всего придется бросить он не мог поддерживать нужное ускорение. Также он потерял еще 72 марк-48 и 215 марк-45. У противника сбить удалось 139 комет, 84 виспа и 6 беспилотников неизвестного типа, которым стрелял герфанский флагман. Также дагонцы потеряли линейный крейсер, правда не на совсем, так как поле боя останется за ними, а еще два крейсера сильно повреждены. Размен явно не в его пользу, тем более что его брошенные корабли они то подберут. Продолжать бой при таком размене главнокомандующий не хотел и приказал увеличивать скорость уходя за пятьдесят тысяч. Он мысленно прикинул когда будет следующий заход. Около получаса возвращение беспилотников, примерно столько же перезарядка. По всему выходило у него есть час, может чуть больше. Дистанция будет увеличиваться, но медленно. А разгон на максимум делать нельзя, пока люди в ангарах. Скорее всего за час его флоту удастся оторваться всего на триста тысяч, а это значит, что все еще будет меньше 11 млн км.
– Наши птички готовы к запуску, – доложил маэстро Жан. – Дистанция до противника 10,8 млн км, наша скорость 46 тысяч, их скорость 52 тысячи. Герфанская эскадра выдерживает скорость противника и дистанцию до него. Прикажите начать запуск?
– Да, – произнес маэстро Адмирал.
– Это опять будет чертово решето… – покачав головой высказалась Уна.
– Не всегда можно получить все что хочешь, Уна, война это риск. – ответил девушке Жан. – Так было всегда и всегда будет. В кого будем целить в этот раз?
– К чему что-то изобретать снова три «Воителя», одного мы убили, пора добить остальных.
– Дагонский флот запускает свои виспы, – произнес старший тактик дредноута «Алтын».
– А что с нашими, готовы?
– Пока нет. У нас больше дистанция, пять минут дольше туда, пять дольше обратно, да и перезаряжают наши медленнее, чем дагонцы. Нам надо еще четверть часа, а для Кавасаки вообще минут двадцать.
– Ясно делаем запуск по готовности Кавасаки.
– Запускайте наш рой, – со вздохом произнес Жоффрей дю Ри. Скорость была уже слишком большой, каждому кораблю придется обороняться самостоятельно, он добавил «Воителям» лишние марк-44 ожидая повторения атаки туда, но мысленно прощался с этими новейшими линкорами. Хотелось бы и в ответ кого-то прихватить у дагонцев.
– Снова бьем по крейсерам? – спросил главнокомандующего тактик. Тот покачал головой, слишком просто и предсказуемого. Эта атака наверное будет завершающей, оставшимися беспилотниками можно рискнуть...
– Нет. Они этого будут ждать, цельте в их два малых дредноута, они по-прежнему идут первыми. И раз уж мы все равно убегаем, поставьте сорок пяткам самый агрессивный режим из возможных. Пусть тратят на атаку две трети запаса энергии. Я знаю что это рискованно, но как я уже говорил дома этого добра навалом. Марк-48 оставьте дома, есть большая вероятность, что нам придется попросту бросить беспилотники этого залпа. После запуска прикажите людям уходить из ангаров. Мы будем еще наращивать скорость.
– Бросить беспилотники? – Удивился тактик.
– Все зависит, как сильно пострадают от этой атаки наши корабли. Сможем ли мы приостановиться чтобы забрать их. Или по итогу вражеской атаки придется бросать и какие-то корабли, чтобы уходить на максимуме ускорения. Мы не сможем долго выдерживать их атаки, придется рисковать и побыстрее вырываться отсюда. Короче, выполняйте.
Уна снова встретила атаку на мостике «Гая Юлия Цезаря». В связи с большой скоростью задача Маттео Амальфи усложнилась в разы и памятуя о прошлом заходе он отвел выжившие линейные крейсера в хвост и уплотнил там оборону. Первым к противнику по-прежнему был выдвинут первый дивизион дредноутов, следом за ними флагман «Кир Великий». Вокруг флагмана крестом шли дредноуты третьего и четвертого дивизиона. Слева и сверху соответственно «Наполеон Бонапарт» и «Чингиз-хан», справа и снизу – «Гай Юлий Цезарь» и «Александр Македонский». В промежутках между дредноутами и чуть позади занимали места в оборонительной сфере линкора шестого и седьмого дивизионов: «Васко да Гама», «Матильда Тосканская», «Чезаре Борджиа» и «Андреа Дориа». Еще пять кораблей двигались большим крестом сзади. «Шарлемань» вслед «Киру Великому», восьмой дивизион за шестым, а десятый за седьмым. Еще дальше прятались оставшиеся «Революционеры». Учитывая, что для марк-45 это почти предел дальности, зайти на них вражеские птички смогут только мимо линкоров.
– Они снова идут четырьмя группами, также как в первой атаке, – заметила Уна.
– Снова по крейсерам?
Уна пожала плечами, командующий флота святош сегодня уже один раз обманул ее, пустив свои марк-45 в самоубийственную ближнюю атаку. И сейчас она в тайне опасалась подобного, а скорость слишком большая… Утешает только то, что самые уязвимые почти недосягаемы.
– Нам бы сбросить скорость, – прошептала нереальное пожелание девушка.
– Тогда они точно уйдут, – заметил Маттео.
– Они так и так уйдут…
– Если мы сейчас сделаем кувырок, то подставим наши движки.
Уна покосилась на показатели скорости, уже почти сорок семь тысяч. И за пару минут их никак уже не скинуть… Тревожное ощущение нарастало, оборона снова будет решето, что чревато совсем лишними сейчас потерями.
– Это была ошибка, – тихо произнесла она, – нам не стоило уходить за сорок пять, а лучше бы вернуться к сорока двум. Этот запуск мы бы все равно смогли бы сделать.
Маттео пожал плечами.
– Наше положение лучше, – высказал он очевидную истину по всем учебникам тактики. – Преследующий имеет преимущество. У них предельная дальность и почти нет возможности для маневра.
Но учебники не могут учитывать все, тут нужно чутье, и оно вопило об опасности. Что до предельной дальности, ну всегда можно возвращаться в экономичном режиме, это будет дольше, займет больше времени, но это вполне возможно. Тем более, что они выходят из боя и могут вообще бросить свои беспилотники. Их командующий снова может пойти ва-банк. Уна не стала высказывать эти соображения, просто смотрела на равномерно распределенные редуты шедшие поближе к кораблям. Свои Иксы она держала около «Шарлеманя». Это конечно давало лишние шансы перехватить вероятные атаки на крейсера, но… Додумать девушка не успела – четыре вражеские роя резко поменяли курс, начав тот самый непредусмотренный учебниками тактики резкий маневр, тратя не позволительно много энергии, и стало очевидно они берут в клещи дредноуты первого дивизиона. А первым шел разумеется «Принцепс Октавиан» и ее Иксы туда никак не успевали. Ника лишь изобразила отчаяние и предложила спасать второй «Властелин». Им просто не хватало максимального ускорения, чтобы своевременно преодолеть двести тысяч километров. Успевали только к «Басилевсу Ираклию». И Уна бросила свой резерв туда. Ее Иксы закидали все вокруг атакуемого дредноута импульсными зарядами в самый последний момент, вот только марк-45 снова ударили с самоубийственно близкой дистанции… Она мимоходом отмечала, что под ее раздачу попало немало своих же редутов, но и много марк-45. Очень много марк-45, которые сближались до трех тысяч почти как ее квазары. А марк-48 вообще не было. «Басилевс Ираклий» получил за две минуты пятьдесят пять попаданий. Могучий корабль сотрясался от сыпавшихся на него ударов, но все же смог пережить атаку. А вот спереди у флагмана первого дивизиона все было куда трагичней, сколько попаданий получил «Принцепс Октавиан» так выяснить и не удалось. Счетчик Ники застыл на 86 ударах, когда началась серия внутренних взрывов и огромный дредноут шедший первым стал разваливаться на части. Полный отчаяния возглас Маттео довершал картину. Уна пыталась закрыть мысли от ужаса людей умирающих сейчас впереди. Адмирал Капеллари и его штаб из молодых талантливых офицеров, многих из которых она знала. Антонио ди Наполи веселый остроумный воздушник, курирующий первый дивизион. Да весь экипаж «Октавиана», она прослужила на этом корабле больше двух лет пока он был флагманом всего флота. Там даже была та дурацкая дверь, которую она как-то во вспышке ярости вышибла…