— Бабушка, а я разве не свой? — испуганно спросил Гарри, опасаясь, что неожиданно появившийся самый родной человек прямо сейчас исчезнет.
— Свой, мой хороший, самый что ни на есть свой, — притягивая к себе внука, она поцеловала его в макушку. — Вот доведу тебя до твоего совершеннолетия и тогда отправлюсь к мужу и сыну. Ронни, распорядись приготовить всё в усыпальнице для проведения погребального обряда и поминальной трапезы.
Эльф, который всё время стоял рядом с креслом хозяйки, молча поклонился и исчез с тихим хлопком.
— Придётся вам, молодые люди, вести обряд. Я стара, а Гарри ещё мал. Знаете как?
— Да, мэм, — с поклоном ответил Никколо Поттани, — я ритуалист, мэм.
— Вот и отлично, — тяжело вздохнула женщина, — Сириус, ты же знаешь, где семейная усыпальница, отведи туда мистера Снейпа и мистера Поттани, а мы с Гарри подойдём попозже.
После проведённых всех необходимых обрядов, тела Джеймса и Лили Поттер заняли свои места в Родовом склепе Поттеров. Гарри насчитал там около двадцати мест. С одной стороны лежали мужчины, а с другой - их жёны. Только место напротив Флимонта Поттера было пустым.
— Теперь Джеймс сможет появиться на портрете, — с облегчением сказала леди Поттер, когда они все собрались за поминальной трапезой в столовой, прилегающей к усыпальнице.
— Тётушка, как же так получилось, что Вы…живы? Мы же с Джеймсом и дядей Флимонтом сами проводили погребальный обряд? — спросил нетерпеливый Сириус.
— Я не знаю, Сириус. Я проснулась четыре года назад. Представьте себе мой ужас…просыпаюсь в гробу со стеклянной крышкой, вокруг тишина и гробы, гробы! Потом появился Робби и аппарировал меня в спальню. Робби сказал, что Флимонт зачем-то ввёл меня в магический летаргический сон и велел ему ждать, когда я проснусь. Я ведь ничего не знала: ни о том, что через два месяца после того, как я уснула, умер мой муж от драконьей оспы, ни о том, что произошло с моим сыном, невесткой и внуком. Робби мне рассказал то, что знал сам. На гобелене имя Джеймса и Лили были в траурных рамках, а вот Гарри в цветущей. Робби искал мальчика, но… Я не стала оповещать магический мир о своём пробуждении. Зачем? Все мои родные к этому времени были уже мертвы. Но всё же надежда, что я когда-нибудь увижу своего внука, не давала мне уйти к мужу и сыну. Я два года лежала полупарализованной, действовала только верхняя часть тела. Мне надоело быть зависимой от домовиков, и я послала Робби к магглам, подсмотреть, как созданы инвалидные кресла-каталки. Так он не просто подсмотрел, а стащил одно, прямо из магазина, шельмец. Сказал, что их там много. Вот тогда и началась у меня, можно сказать, полноценная жизнь. Мы разбудили с Робби остальных домовиков и теперь так и живём. Я и семеро эльфов.
— Как Белоснежка и семеро гномов, — улыбаясь, вставил Гарри.
— Точно, внучок. Как Белоснежка и семь гномов, — рассмеялась бабушка и прижала к себе внука, который сидел за столом между ней и отцом. — Жили и ждали возвращения наследника. И дождались. Теперь есть смысл коптить небо дальше. А как вы жили? Где был ты, Сириус? Чем занимаешься сейчас? Вальбурга тоже ушла, её имя погасло на гобелене Блэков. А твоё и Беллы было каким-то размытым: и не живы, и не мертвы. Я хочу всё знать, как жил Гарри после смерти родителей. Родди сказал, что дом в Годриковой впадине разрушен, что там произошло?
Мужчина переглянулись и рассказали старой леди, как погибли её сын и невестка, а Гарри отдали жить к магглам, потому что его крёстный угодил в Азкабан. Подробности своей жизни у Дурслей Гарри не стал передавать бабушке, но той достаточно было услышать, как мальчик попал к Поттани, и всё правильно понять. Леди была возмущена действиями над ребёнком-сиротой Дамблдора, которого её муж принимал в своем доме, как друга семьи. Потом, также не вдаваясь в подробности, гости рассказали, что всё это время семья Поттани жила в Италии, и Гарри учился в начальной магической школе.
— Леди Поттер, — сказал всё это время молчавший и ошеломлённый от услышанного профессор Снейп, — простите, но нам, наверное, уже пора. — он кивнул на мальчика, который, пригревшись в объятиях бабушки, сонно клевал носом.
— Вы хотите забрать у меня внука? — встревожилась старушка и крепче прижала к себе Гарри.
— Зачем забрать? Вы сможете встречаться с внуком на выходных и каникулах, — уверенно ответил декан слизеринцев, и вопросительно посмотрел на Поттани, тот согласно кивнул. — Уже почти двенадцать часов ночи. Мальчику пора спать.
— Завтра же воскресенье, пусть Гарри переночует в родном доме, — категорично заявила леди Поттер, — а завтра к вечеру Сириус доставит его в Хогсмид. У нас открыт камин в трактир «Кабанья голова». Дайте мне возможность побыть с родными людьми.
— Пап, профессор, пожалуйста, — сонно пролепетал мальчик… Мужчины переглянулись и согласились…
***
Прошло семь лет
Сириус Блэк восстановил все свои титулы по Роду Блэков, отремонтировал дом на Гриммо 12 и устроился в школу «Хогвартс» преподавателем ЗоТИ взамен исчезнувшего без вести профессора Квирелла, и проработал там все года, пока учился в школе его крестник. После зимних каникул узнали, что директор Дамблдор лежит в клинике Святого Мунго в диабетической коме, а к летним каникулам старый волшебник, не выходя из комы, мирно скончался. Директором Хогвартса был выбран профессор Снейп. Блэк стал деканом факультета Слизерин. Гарри Поттер и его друзья закончили школу с отличием. Драко намеревался идти учиться на колдомедика, Невилл стал учеником профессора Спраут и уже к концу седьмого курса был подмастерьем в травологии. Мира выбрала для себя журналистику. Седрик уехал в Японию, где по протекции Поттани его приняли в Академию магического техностроения.
Сам же Гарри все эти годы жил на три дома. В Поттер-мэноре он проводил зимние каникулы с бабушкой, изучая родовой кодекс и готовясь принять титул Лорда Поттера и главенство над родом, хоть и состоял тот пока всего из двух человек. Выходные они с крёстным посвящали походам по маггловским театрам и другим развлечениям. А на летних каникулах Гарри жил в Италии, обучаясь музыке в маггловской консерватории. За семь лет обучения в Хогвартсе так никто и не узнал, кто же это — ночной музыкант. И вообще, о том, что Поттер играет на скрипке, знали только Мира, Седрик, Сириус и бабушка Юфи, ну и само собой разумеется, семья Поттани.
После выпуска знаменитой четверки слизеринцев самый молодой директор школы Волшебства и Чародейства «Хогвартс», Магистр зельеделия, профессор кафедры зельеварения в Парижском университете «Сорбонна» в магическом отделении Северус Тобиас Снейп, лорд Принц, совершенно случайно зашёл в маггловский супермаркет в Париже и застыл на месте. На весь огромный магазин звучала музыка… Та самая, которую он в первый раз услышал в Хогвартсе семь лет назад. А на большом экране телевизора он увидел того самого мальчишку, которого они вместе с Блэком не раз гоняли из Запретного леса, куда они с неразлучной четвёркой отправились познакомиться с жителями этого леса и нарвались на акромантулов, вытаскивали из Тайной комнаты Слизерина, о которой они узнали от единственного оставшегося портрета в слизеринской гостиной (не считая портретов бывших директоров Хогвартса), спасали от разъярённых русалок из Чёрного озера (ребятам не понравилось, что русалки подглядывали за ними в окна), и защищали от министерской инспекторши Амбридж, которая почему-то невзлюбила всю эту четверку слизеринцев. Этот черноволосый и зеленоглазый парень уверенно стоял перед большим оркестром и, печально улыбаясь, играл на скрипке. Играл ту самую мелодию, которая перевернула жизнь не только Северусу, но и всей Магической Британии.
— Правда, он прелесть? — мужчина вздрогнул от неожиданности и оглянулся. За ним стояла молодая женщина и с нежностью и обожанием в глазах смотрела на парня. — Его музыка просто Божественна, а сам он - настоящий волшебник!
— Да, мэм, Вы правы — он настоящий Волшебник! — подтвердил Снейп.
— Знаете, как его называют? Маэстро Магии!
КОНЕЦ