Волынский, впрочем, на волшебника внешне совсем не тянул. Облаченный в белую рубашку, черные брюки со стрелочками и черный вязаный жилет, он сновал туда-сюда, двигал кустистыми бровями, коротко взмахивал руками и казался говорящей шахматной фигурой – боевым слоном, издающим трубные звуки, а его черно-белая гостиная – шахматной доской.
Денис снова тряхнул головой, сбрасывая наваждение.
Волынский на секунду прервался, окидывая его пронизывающим взглядом, и отвернулся к дверям:
- Соня! Где горячее? – крикнул он.
- Я из духовки уже достала, стоит на кухне в глубоком блюде, - сообщила Соня, вернувшаяся с коробочкой диска в руках. – Потом принесу.
- Да нет, уж лучше я сам!
Волынский устремился на кухню, а Соня извлекла из коробки обложку и протянула Саблину вместе с шариковой ручкой, цеплявшейся до этого момента за ворот ее футболки.
Дэн постановил для себя держаться до последнего, потому что не знал, как еще реагировать. Он подписал листочек с обложкой и улыбнулся как можно естественней:
- Лови автограф!
Улыбка его, однако, поблекла, когда Соня, прижав диск к сердцу, невольно выставила на обозрение левую руку с серебряным колечком на среднем пальце. Надо ли уточнять, какое это было колечко?
- Ничего не говори! – велела Соня, перехватывая его взгляд.
Денис моргнул, и тут словно пелена спала с глаз. Его обдало жаром, в лицо как будто плеснуло кипятком, и он увидел золотистые нити, парящие в воздухе. Эти странные нити заполонили комнату, висели гроздями на мебели и шторах, но особо много их колыхалось вокруг Андрея: он был ими обернут, как личинка в коконе.
- А…
- Я же сказала – молчи! А то дед решит, что ты совсем дурачок, и это будет очень плохо. Ты и так под подозрением.
Однако Дэн не мог больше сдерживаться. Он вскочил, отмахиваясь от золотистой нити, извивающейся у него перед носом:
- Да какого черта?! – возопил он, хрипя. – Что здесь вообще происходит?!
- Вам это ничем не грозит. Ни тебе, ни твоему другу. Успокойся.
- Что это?
- Обычный плетеный аркан, пикс килькш. Ты его заметил, потому что певец Матушки Кереметь и носишь ее кольцо. Другие не видят.
Денис перевел одуревший взгляд на девочку:
- Так ты тоже?!
- Пока еще нет, и это сувенир, - пояснила Соня, сгибая палец, обвитый змеями, - оно не настоящее. Но когда вырасту, будет и настоящее. Как у тебя.
Вернулся Волынский с дымящимся блюдом в руках. Поставив его на край стола, он снова затарахтел о чем-то неважном, делая вид, что ничего не заметил и в комнате ровным счетом ничего не происходит. Однако Дэн терпеть абсурдность ситуации больше не желал.
- Нам надо серьезно поговорить, Юрий Антонович, - просипел он, понимая, что помощи от Андрея ему, скорей всего, не дождаться и надо выпутываться в одиночку. – Я вам очень благодарен за гостеприимство, и кушанья выглядят аппетитно, но мы сюда не за этим ехали.
Волынский уставился на него, сбросив маску придурковатого хозяина:
- Сядьте! – велел он.
Денис, несмотря на властный тон, не дрогнул, хотя ноги так и подкосились. Он ухватился за стол и спинку икеевского хлипкого стула, оставшись стоять:
- Не хочу вас обидеть, но…
- Сядьте, - повторил краевед чуть мягче, - мы поговорим после обеда. Не бойтесь, не отравлю.
- А что с моим спутником? – потребовал отчета Саблин. – Вы поступили с ним совсем не гостеприимно, лишив возможности говорить и отдавать себе отчет.
- С ним все в порядке.
- Позвольте не согласиться!
Соня шумно и недовольно выдохнула за его спиной, но Дэн не отступил:
- Приличные люди так не поступают!
- Приличные люди не втягивают простаков в наши, сугубо личные, дела! И уж, конечно, не берутся шпионить среди своих.
- Это вы сейчас на что намекаете?
Волынский опалил его взглядом:
- Прикидываешься или совсем не врубаешься? Впрочем, не знаю, что хуже.
- Я приехал, чтобы расспросить вас о моих родителях. Мне сказали, что вы их хорошо знали. Это нужно мне, я хочу знать, что вокруг меня происходит. Если вы называете это шпионажем, то вы плохо разбираетесь в людях и вовсе не так мудры, как желаете казаться!
- Хамить мне вздумал, щенок?
- Вы первым на нас напали, между прочим!
- Деда! – предостерегающе сказала Соня. – Ты сейчас не прав.
- А ты не суйся во взрослые дела!
- А ты поступай как взрослый! – не осталась в долгу внучка. – Дэн Саблин жертва, о чем тебя предупреждали, а ты, не разобравшись, ведешь себя с ним отвратительно. Мне за тебя стыдно.
В комнате повисло напряженное молчание.
- Ладно, - как-то слишком быстро признал свою неправоту хозяин, - пожалуй, я и впрямь погорячился. Начнем с начала. Зачем вы приехали в Ширяево?