Их дикая и ражая краса
Поди и ныне брагой древней хлещет.
Мордва — двубожники… Христос и Кереметь
В лесных сердцах на разный голос пели;
И долго-долго так ещё им петь…» (*)
- Хотите сказать, что одна вера не исключает другую? – догадался Денис.
- На Самарской Луке все так причудливо переплелось, мой друг, вы в этом скоро и сами убедитесь. – Волынский хлопнул себя по коленям и встал: -Однако время бежит, а мы еще чайку не попили. Надо исправляться!
Тут, как по заказу, с кухни до них донесся пронзительный свист вскипевшего чайника.
- Это Сонечка, хозяюшка моя, рассталась, вот же молодец! – широко заулыбался Волынский, вновь превращаясь в суетливого и говорливого человека, роль которого ненадолго отринул. – Все-таки чайку с вареньем мы попьем. Никуда вас без этого не отпущу – а то дорога-то длинная, заснете еще, того гляди, по дороге. А спать за рулем никак нельзя. Эй, слышишь меня, шофер? Спать нельзя, просыпайся!
Сапотников от последней громкой реплики очнулся и выпрямился, часто моргая. Лицо у него было бледным и вялым, даже щеки обвисли как у шарпея, и он слабо потер их дрожащей рукой, разгоняя кровь.
Волынский вскочил и шустро побежал на кухню, а Денис вытащил телефон, сверяясь с часами. Половина девятого! «Куда время ушло?!» - поразился он.
За окном и впрямь уже тянулись длинные синие тени, переплетаясь с солнечными участками, окрашенными в закатно-оранжевый цвет. Волжский берег утопал в вечерних сумерках. Из форточки все сильнее несло речной прохладой. В Самару им предстояло возвращаться по темноте. Если выехать прямо сейчас, то до отеля они доберутся к полуночи, а по пути у них несколько переездов... От этой мысли Саблина обдало воображаемым холодным душем.
- Денис, - позвал его Сапотников, и язык у него заплетался, - что со мной случилось? Я что – заснул?
- Кажется, да. У тебя же ночной рейс был, сам говорил, - уклончиво откликнулся Саблин, жалея детектива. К мыслям о ментальном насилии его следовало подводить постепенно. И уж точно не здесь, а как можно дальше от «гостеприимных» стен.
Андрей снова потер лицо, глаза и взлохматил короткие светлые волосы:
- Слушай, надо делать отсюда ноги. Не нравится мне тут. И Волынский этот не нравится. Ты хоть цел?
- Да вроде бы. Хотя тоже не пойму, куда испарились несколько часов. По моим прикидкам, сейчас никак не может быть позже шести, а на экране восемь тридцать вечера.
- Чертовщина какая-то! – Андрей уперся локтями о столешницу. – Голова чугунная… меня напоили чем-то? Я ж, кажется, не пил...
- Атмосфера здесь душная, - сказал Дэн, вставая с дивана и перемещаясь к нему поближе, – и люди тяжелые.
Андрей хотел подняться, но не устоял на ногах и едва не упал мимо стула, который собирался покинуть. Денис успел поддержать его за локоть.
- Прости, я словно по швам расползаюсь. Посижу немного, может, пройдет… Тебе удалось узнать чего-нибудь?
- Немного. Потом расскажу.
Вернулся Волынский с чайником. Соня, вплывшая в комнату за ним, несла сложенные «розочкой» чашки из старого сервиза.
- Моему другу плохо, - сказал Саблин.
- Да то все ерунда! Перепады давления из-за темпоральных провалов. Чайку сейчас попьете, и все как рукой снимет, - заверил краевед.
- Не буду я ваш чай пить, - воинственно сообщил Андрей. – Сыт я, и мы у вас явно засиделись.
- Да как же без чая-то? Я старался, заваривал. Кофейку, конечно, лучше, да вы ж его совсем не пьете…
- Пусть едут, - вмешалась неожиданно Соня. – Отпусти их, деда.
- Считаешь, надо отпустить?
Девочка кивнула, глядя на Дениса серьезными темными глазами.
- Ну, раз так… спорить не буду, - Волынский картинно вздохнул, - поезжайте тогда. Доброй вам дороги!
- Были рады повидаться, - присовокупила Соня.
- Я тоже, - фальшиво ответил Денис и потянул Андрея за рукав.
Сапотников кое-как поднялся, опираясь на стеклянную столешницу, которая под его тяжестью даже слегка затрещала. Дэн отодвинул с прохода стулья, с волнением отмечая нетвердую походку и дурную координацию товарища. Очень медленно они спустились во двор и доковыляли до забора. Саблин поддерживал детектива под локоть и видел капли пота, стекающие по его виску от усилий. Отобрав у Андрея ключи от машины, Дэн сам собрался сесть за руль.
- Денис Климович! – крикнул Волынский, выскакивая на крыльцо. – Минуточку!
Добежав до машины, он вручил Саблину тонкую брошюру, озаглавленную «Легенды Жигулевских гор».
- Вот, почитаете на досуге, авось пригодится. Как специально для вас последний экземплярчик на полочке завалялся.
Дэн сунул сборник в кармашек на дверце.
- Не сердитесь на нас. Неловко вышло, я сплоховал, а ведь говорили мне, что потомку Нади Ефимовой не грех помочь.