После приветствия и небольшого пира Разин подступает к гостям с расспросами. Обычно его вопросы направлены на то, чтобы выяснить, остается ли нерушимым существующий миропорядок, не пришел ли час освобождения, помнят ли его на земле. В этом смысле легенды о Разине похожи на другие истории про героев, ожидающих часа своего возвращения в мир людей, чтобы спасти соотечественников от беды. Вот только самарские былички отличает один важный нюанс: когда Разин явится в мир, то он, конечно, поспособствует народу освободится от горя-злосчастья, но сразу после этого наступит конец света (Страшный суд), ибо таково заклятье, наложенное на святотатца. Таким образом, разбойник-колдун приобретает черты отрицательного и даже в некотором роде демонического персонажа, чье возвращение в мир чревато событиями судьбоносными и не всегда приятными, благими.
Завершая тему Самаролукских миражей, я хочу также отметить следующий феномен. Для Жигулей вообще характерно необъяснимое исчезновение и появление на прежнем месте (иногда чуть поодаль) одних и тех же природных объектов: гор, отрогов, утесов, оврагов и озер. Там есть пещеры, вход в которые через определенные промежутки времени то закрывается, то открывается. А есть объекты, которые словно бы мигрируют из одного места в другое. Например, Царев курган – сам он вполне реален, но порой его видят с Лысой горы в районе Студеного оврага, хотя чисто физически с этой точки увидеть его никак нельзя.
Вышеизложенное как бы уже не совсем мираж, и я бы назвал это «искажением пространства-времени». В силу неких условий, возможно – из-за геологических особенностей Самарской Луки и обилия тектонических выходов в районе Жигулей, случаются явления и видения, о которых можно говорить как о вполне объективных. Недра наших гор хранят несметные богатства природных ископаемых, включая радиоактивные руды, они пронизаны излучением, способным влиять на человеческое восприятие картины мира, и тем самым как бы менять характер местности, что кажется нам чудесным и даже иной раз пугающим. Стоит ли в таком случае удивляться, что подобные метаморфозы народная молва спешит приписать волшебнику Разину и его «коллегам» подземным старцам – еще одним таинственным обитателям Жигулевских подземелий?
О «подземных старцах» речь пойдет в следующей главе...»
Рассказ Волынского о самарских миражах вызвал в Денисе живейший отклик. Однажды он тоже видел нечто похожее на Крепость Разина, и это видение зачаровало его, оставив в душе глубокий след, не заросший до сих пор. Дело в том, что именно с того самого дня, вернее, ночи Дэн стал слышать музыку внутри и вовне себя.
*
Денис не помнил точно, сколько ему исполнилось тем летом: то ли четыре, то ли пять лет. Отец, долго кормивший его обещаниями взять с собой на ночную рыбалку, наконец-то сподобился. Дэн был бы рад и простой рыбалке на Воложке рядом с домом, но отец подготовился основательно: погрузил в багажник припасов на двое суток, палатку, снасти, посуду и повез ошалевшего от счастья сына на Усу.
Уса – это правый приток Волги, впадающий в Усинский залив Куйбышевского водохранилища. Дикая, практически безлюдная на протяжении километров, она течет в Жигулевских дебрях между скалами и лиственными лесами. В самом начале она широко и спокойно несет свои воды навстречу Волге, но где-то посередине на нее находит стих, и она принимается бурлить и скакать по зубчатым порогам.
Места здесь заповедные, местных жителей мало, а туристы, если и заходят, то стараются не шуметь и не мусорить, потому что самый распоследний хулиган мгновенно поддается чарам нетронутой природы и затихает. Бывало, встанет человек на высоком усовском берегу, вдыхая полной грудью вольный воздух, овеянный легендами, и что-то перевернется у него в душе – такова особенность этой сказочной земли.
Денис не был хулиганом. Он рос спокойным и меланхоличным, не по годам сосредоточенным на деталях. Соседки часто удивлялись, замечая, как он часами сидит на траве у забора и рассматривает травинки, по которым бегают муравьи. Или, задрав голову к небу, мечтательно любуется облаками. Понятно, что на него Усинские утесы не могли не произвести неизгладимого впечатления.
Дорога к берегу Усы петляла среди бескрайних полей. Опустив стекло и широко распахнув глаза, маленький Дениска неустанно впитывал в себя неповторимую красоту. Вокруг разливался пьянящий запах разнотравья, а в чистом небе парили соколы в поисках зазевавшейся добычи.