- Багаж они доставят сразу на место, до вечера смонтируют и подключат. Надо лишь проследить, чтобы они ничего в аэропорту не потеряли, и, конечно, протестировать их работу на вечерней репетиции. На вашей совести также объяснить Эльвире Ахметовой все нюансы и позаботиться о ее спальном месте, - сказал он.
- Ну, это просто! – обрадовался Денис. И тотчас насторожился: - Что значит «спальное место»?
- Я уже забронировал ей номер на вашем этаже. Не люкс, а то, что было в наличии. Если барышня будет капризничать, вам придется ее успокоить и отвлечь. Это я передаю слова Пигаля.
- Ясно, разберемся, - кивнул Саблин и зевнул, прикрывая рот. Он не выспался и в голове царил сумбур.
Вчера они допоздна сидели у него в номере – Дэн, Андрей и Володя – и тихо совещались, как настоящие заговорщики.
Андрей изучил архивное дело о гибели Нади и Клима Бейбулатовых и нашел в нем странность: в смятой машине были обнаружены детские вещи, намекающие, что вместе с Надей на заднем сидении до последнего находился младенец. В частности, в салоне была детская бутылочка с водой, одна вязаная пинетка, свалившаяся, по всей видимости, с ноги, а в багажнике, в сумке, лежало много детской одежды. Все говорило о том, что маленький Дениска ехал с родителями, но по дороге они остановились и высадили его. Например, встретились с Лидой Саблиной, которой отдали сынишку.
- Но в это плохо вписывается пинетка, - завершил пересказ нюансов Андрей. – Такое впечатление, что ребенка отнимали силой и в пылу борьбы не заметили, как соскочила деталь одежды.
- И что в этой потере странного? – не догнал сразу Володя. – Про Лиду Саблину это ж твои домыслы. Могли ведь и правда силой отнимать.
- А ты прикинь: у молодой матери вырывают из рук дите, а она после этого покорно остается в машине и с неведомой целью едет с мужем в безлюдную местность. Разве так бывает?
- Ребенок как элемент шантажа?
- Но не когда его вырывают из рук! После такого родители становятся невменяемые, особенно женщины, с ними сложно договориться, и мать, по идее, должны были изолировать, однако Клим и Надя находились в машине вдвоем – одни, без охраны. Отпечатков других пассажиров, если верить криминалистам, не найдено. Следов насилия, ран на теле, полученных при других обстоятельствах, отличных от падения со скалы, тоже. Значит, их и пальцем не трогали. И тем не менее соскочивший носочек никто не заметил. Не складывается у меня в голове картинка, хоть ты тресни!
Денису было такое жутко слушать, не то что представлять, пусть Сапотников и старался подать все так, словно речь не о нем, а о ком-то постороннем. Спрятав лицо в ладонях, Дэн пробормотал убито:
- Не верю, что они последовали указаниям шантажистов добровольно. Так можно дойти до того, что они сами с утеса сбросились!
- Не спорю, очень мутная история, - вздохнул Андрей. – Они пытались бежать из города, их преследовали, им угрожали. У них на руках имелся билет на самолет на имя Надежды Денисовны Бейбулатовой и «нулевой билет» для Дениса Климовича Бейбулатова. Машина Клима двигалась по шоссе по направлению к аэропорту, но потом вдруг свернула в сторону и поехала к Сокским карьерам. Данный зигзаг непонятен, особенно с учетом, что где-то по дороге «потерялся» ребенок. Возможно, у них там была назначена встреча, непосредственно перед которой они подстраховались от риска для малыша. Следователи этот момент никак не расследовали, судьбу младенца по минутам не восстановили, дело просто зияет «белыми пятнами».
- Их убили, - убежденно произнес Денис. – А Саблины успели перехватить меня в последнюю минуту, потому и пинетку не заметили. Не до того было, спешили. Все говорят, что мама… Лидия Саблина имела в округе большой авторитет, даже Разину была не по зубам, поэтому меня и оставили с ней.
- Лида Саблина, усыновившая вас, наверняка знала и причину бегства, и имя того, кто преследовал ваших родителей, а также тех, кто поджидал их у карьера, - согласился Сапотников, – но не исключу, что спустя десять лет эта осведомленность все-таки аукнулась ей в виде ночного пожара. Особенно, если она не успокоилась, а продолжала развивать наступление на Разина и его компанию. Если Разин счел, что ее нападки становятся слишком навязчивыми, он от нее избавился, невзирая на «лишние жертвы» - родственников и соседей. Впрочем, это могли быть свидетели, которые заметили что-то подозрительное. В таких случаях от свидетелей тоже избавляются.