«Дорогие самарцы и гости волжской столицы, приходите все! – призывал Пигаль. – В небольшом клубе на улице Ленинградской в течение трех вечеров можно будет послушать дуэт «Он и Она», в рамках которого выступает самая красивая пара российского музыкального Олимпа – Дэн Саблин и Эля Ахметова. Публике будут предложены незабываемые инструментальные композиции в исполнении Маэстро, а также чарующее соло его невесты».
- Оперативно, - пробормотал Дэн. – И когда только успели внести изменения в согласованную публикацию?
- Фирма веников не вяжет. Почему Самара, кстати? – спросила Эля. – Мне казалось, тебя отправили куда-то в Ростов.
- В Рязань, - поправил он на автомате. – Пришлось сменить место дислокации.
- На тебя снова напали?
Дэн кивнул, не вдаваясь в подробности. Эльвира смекнула, что распространяться об этом у него нет никакого настроения, и покладисто отступила, хотя он видел, что любопытство ее распирает.
- Самара тоже интересное место. Ты, кажется, где-то здесь появился на свет, да? – Ахметова положила руку ему на колено и сжала. – Покажешь мне город?
- Потом.
Дэн сделал вид, что читает свое интервью, но Эля отобрала журнал и начала недвусмысленно приставать, по-своему стараясь его отвлечь и растормошить. Он слабо отбивался:
- Ну не в машине же!
- А чем плоха машина? Тесновато, конечно, но я соскучилась.
- У нас сегодня репетиция... А утром еще одна…. Эля, завтра твой первый сольник на самарской земле!
- Ну и что? Когда это нам мешало?
Но Дэн уперся:
- Эля, не сейчас! Угомонись.
Эльвира надулась. Остаток дороги прошел в напряженной тишине. Денис не раз ловил на себе в зеркале задумчивый взгляд Володи, и это тоже раздражало. Когда же он увидел еще одну толпу журналюг у входа в гостиницу, то окончательно взбесился.
- Дэн, возьми себя в руки! – потребовала Эльвира прежде, чем они вышли из машины. – Иначе пойдут слухи, что между нами кошка пробежала. Или ты собираешься нарочно сорвать мой будущий триумф?
Чувствительно пихнув его в бок острым локтем, она натянула на лицо одну из своих лучших улыбок и принялась махать фотографам сквозь стекло.
Володя открыл дверь перед Эльвирой, Денис выбрался сам и, уворачиваясь от корреспондентов, тыкающих ему в лицо объективами, обогнул машину, чтобы подать руку «невесте» как полагается.
Эля отыграла по полной. Ей было мало держаться с ним за руки. Она повисла на нем, удумав целоваться у всех на виду. Минуты три они с ней торчали у входа, изображая влюбленных на потеху зевакам. Дэн честно пытался соответствовать, но даже сам себе казался деревянным.
- Денис, вы будете петь в клубе? – очень громко выкрикнул кто-то из журналистов.
Голос был женский и достаточно приятный, чтобы Дэн ответил на вопрос. К тому же это позволило ему отлепиться от Эльвиры.
- Петь будет Эля, а я стану скромно ей аккомпанировать, - произнес он максимально любезно.
- Ваш голос еще не восстановился? Вы прекрасно разговариваете.
- Говорить и петь не одно и то же. Вам всем какое-то время придется довольствоваться только моей музыкой.
- Это совсем не так плохо, Маэстро, ваша музыка восхитительна! Можно ли ждать от вас новинок уже завтра?
- Приходите в рок-клуб, и все сами услышите!
Они наконец-то вошли в отель, и двери отсекли навязчивую толпу. Ради этого на входе специально усилили охрану, вызвав подкрепление – Пигаль и тут все предусмотрел. Персонал ослепительно улыбался Саблину, словно им пообещали премию за торжественный прием. Дениса мутило.
Номер Эльвире сняли по соседству с Володей. Дэн собирался сразу прошмыгнуть к себе, дальше по коридору, но проклятый Пигаль устроил им засаду на этаже в виде одинокого блогера. Без ведома службы безопасности сюда бы и муха не залетела, не то что какой-то блогер, поэтому Денису пришлось под прицелом телефона, на который этот самозанятый папарацци снимал их проход, заходить в дверь вместе с Эльвирой.
- Все, расслабься, мы с тобой одни, - сказала Эля, снова обнимая его своими цепкими ручонками. – Ты очень напряжен. Раньше ты так не реагировал на шумиху, она тебе нравилась.