Денис смотрел на нее и убеждался, что перед ним живой человек из плоти и крови. Как он мог принять ее за бездушную Хозяйку? Она же совсем не такая! Он вскинул руки, демонстрируя раскрытые ладони – древний, как мир, жест о добрых намерениях, но девушка попятилась, и он торопливо сказал:
- Я не причиню тебе зла!
Незнакомка была стройной и тонкокостной, изящной. Из широкого ворота темно-синего, как космос, платья с кружевным воротничком кремового оттенка выглядывали беспомощные ключицы. Она была младше его: лет двадцать, не больше, и Дэн на секунду усомнился, точно ли ее он встретил на переезде? Образ «богатырши», столкнувшей тяжелую машину с путей, плохо вязался с этой курносой девчонкой.
Но тут в волнении его молчаливая визави опять повторила свой «фирменный» жест: умоляюще сложила ладони, - и он уверился, что не ошибся. Просто съёжившись, она стала меньше ростом.
- Уходи! – прошептала она, и брелок сигнализации, качнувшись меж ее пальцев, замерцал искорками, отражая свет ближайшего фонаря. – Уходи, пожалуйста… пока мы одни.
- Сначала ответь: это ведь ты? – таким же шепотом спросил Денис, хотя сомнений у него не осталось: она! – Это ты была тогда… под дождем?
Фонарь подсвечивал ее белые волосы, невольно превращая их в нимб. А глаза у нее оказались синие, как сентябрьское высокое небо.
Девушка облизала губы:
- Нас не должны видеть вместе.
Она не отрицала! И она прекрасно поняла смысл его вопроса, о чем красноречиво кричал ее взгляд, где обреченность смешивалась с надеждой и затаенным обожанием. Гремучая, сносящая напрочь башку смесь! У Дениса ее и снесло. Он ощутил, как воспламеняется в ответ. Его даже не охладил ее ответ:
- Не преследуй меня, Денис, прошу тебя!
Он просто не верил, что она способна его прогнать. Ее светло-синие глаза кричали об обратном. Денису захотелось ее защитить, поддержать.
- Я не преследую, просто нуждаюсь в некоторых пояснениях. Нам надо поговорить, - сказал он.
- Не надо! – Она снова испугалась, всплеснула руками, словно он сделал ей непотребное предложение.
- Почему? Я всю голову сломал. А если у тебя тоже какие-то проблемы, давай устранять их вместе.
Девушка отступила, качая головой:
- Нет, ты не должен об этом думать! Считай, что меня там не было!
- Но ты там была! – с пылом возразил он. – Послушай, если ты помогла мне в тот раз, помоги еще, не бросай на полпути. Объясни, что происходит, а я в свою очередь сделаю для тебя все, что в моих силах!
Она колебалась, даже качнулась к нему. Денис был готов ее обнять, укрыть собой от всех бед этого мира – он верил, что вместе они способны свернуть горы и взлететь под облака. Однако девушка в последнюю секунду передумала.
- Не спрашивай ни о чем! Я не скажу. Нас не должны видеть вместе, мы не должны разговаривать – это опасно.
- Глупости! Я ничего не боюсь!
- Для меня это тоже опасно, поэтому мы больше не увидимся. Мне вообще не стоило сюда приходить, - она с отчаянной решимостью распахнула водительскую дверь, собираясь покинуть его навсегда. – Прощай, Денис!
Дэн так не мог. С черной дырой в груди на месте, где только что билось сердце, он прохрипел:
- Но ты же пришла на мой концерт! Ведь ты пришла! Значит, тебе не все равно. Зачем ты притворяешься?!
Она замерла на секунду, опустив голову. Ей не хотелось уходить, совсем наоборот, он видел это и чувствовал, но и остаться она не могла – он и это ощущал, словно стал ею. В ее душе сейчас царила такая же сумятица, как и в его, только ей были известны причины, а он страдал вслепую.
- Так надо. Возвращайся в клуб, - ее голос обрел силу. – Тебя ждет благодарная публика, а меня – мой тихий дом. Нам совсем не по пути.
У неё был волшебный голос. Лирическое сопрано, обладающее светлым тембром, идеально подходящее для партии Татьяны из «Евгения Онегина» или прекрасной Маргариты из «Фауста». Вот только говорила она совсем не то. Денису не нравилось, что она ему говорила.
Он нахмурился:
- Почему? Мы связаны одной тайной. И ты чувствуешь то же, что и я! Не отрицай очевидного, ведь это слабость и бегство, а ты – боец! Я помню тебя на переезде.
- Слишком поздно, – она отвернулась, стараясь взять себя в руки, и скользнула на водительское сидение. – Мне жаль.
Машина ее была новенькая, последней модели, и стоила кучу бабла. Синеглазая спасительница была богата или происходила из богатой семьи. Денис подумал, что она, должно быть, привыкла повелевать и получать то, что хочет, однако сейчас шла поперек собственным желаниям, и у этого должны быть веские причины. Ему требовалось в этом разобраться!