Хлопнула в отдалении тяжёлая клубная дверь. Эльвира в поисках своего партнера вышла наружу и, заприметив Саблина, направилась в его сторону.
- Дэн? В чем дело? Ты куда убежал?
Ему нечего было ей ответить. Сначала требовалось избавиться от черной тоски в груди и тумана в мозгах. Впрочем, Эльвира наверняка знала, куда и зачем он бежал, просто по своему обыкновению притворялась, будто ничего не видела и не понимала. Строила из себя бестолковую невинность и ждала, что он все расскажет сам, предложит версию. А Денис не хотел.
Эля обхватила себя руками за плечи. На улице было прохладно, не для ее черного маленького платья.
- Пойдем вниз, Дэн, - устало произнесла она. – Передохнем, выпьем и успокоимся.
Он поплелся за ней, чувствуя себя бесконечно уставшим. Выложившись до предела, он превратился в пустой сосуд. Так бывало прежде в минуты творческого пароксизма, но обычно его спасало удовлетворение от проделанной работы, а сейчас Дэн был недоволен собой. Он так и не нашел убедительнейших причин, чтобы Анна осталась. Его знобило.
На пороге он столкнулся с Володей, который ни во что не вмешивался, но неизменно приглядывал за ним. Телохранитель посторонился, пропуская их в клуб, но за его плечом на ступенях уже маячил Пигаль, чье лицо выглядело красным от сдерживаемых чувств. Дэн не знал, в какой момент появился продюсер, во время концерта тот находился за пределами зала, где-то в административном крыле, но, кажется, из событий последнего часа его опекун ничего не упустил.
- Что ты устраиваешь, несчастный, да еще у всех на виду? – прошипел он, хватая его за локоть, чтобы задержать. – Это была она?
Пришла очередь Дениса брать на вооружение метод Эльвиры и строить бестолковую невинность:
- Вы о чем?
- Я о той девице, за которой ты мчался как наскипидаренный. Это она?
- Вам показалось. Не было никакой девицы. Я просто ходил подышать свежим воздухом.
Пигаль дернул его на себя:
- Ты за дурачка меня держишь? Это из-за нее ты нанял детектива, отвечай?!
- Говорю же, вам показалось! – повторил зло Саблин и, вырвав руку, спустился вслед за Эльвирой.
Все эти настойчивые расспросы портили ему настроение и были совершенно лишними. Он хотел побыть в покое.
- Не смей ее преследовать, идиот! – крикнул ему в спину Пигаль. – Если головой своей дорожишь! Не по Сеньке шапка.
Денис замер. Ему ужасно захотелось, перескакивая через ступени, подлететь к опекуну, вцепиться в ворот дорого костюмчика и встряхнуть так, чтобы признания сами посыпались ему под ноги вместе с пуговицами.
«Он знает ее! Знает, но не скажет… Тогда я выбью это из него, чего бы мне ни стоило!»
Дэн обязательно устроил бы прилюдный скандал и, чего доброго, покалечил бы опекуна, но теперь уже Эльвира вцепилась в его локоть и повисла на нем.
- Дэн, оставь его! Не сейчас! Пойдем со мной, - зашептала она жарко. – Не надо сцен! На нас смотрят!
Денис неохотно подчинился, обещая себе, что добьется от опекуна того, что ему необходимо – полного имени, адреса и причины запрета. Но в другом месте и без свидетелей.
Пигаль остался на лестнице и принялся что-то яростно втолковывать на ухо телохранителю. Володя не спорил – кивал и не сводил глаз с Саблина.
Дэн устроился на свободном табурете у стойки и наблюдал за ними со смешанными чувствами. Выступление с неожиданным катарсисом в финале, встреча с Девой в красном, ее отказ продолжить знакомство вопреки взаимной симпатии, а теперь еще и наезд продюсера – все это в комплексе доконало его. Именно сейчас, когда необходимо сосредоточиться и придумать способ, как действовать дальше, его сковала по рукам и ногам дикая усталость, требовавшая отлежаться. Как же не вовремя!
Бармен, помня его предпочтения, налил лимонный коктейль на минеральной воде. Дэн кивнул ему с благодарностью: жажда тоже мучила его наряду с проклятыми вопросами.
Эльвира заказала «Дайкири» с клубникой. Состояние Дениса ее не на шутку волновало. Она знала за ним особенность терять боевой дух после сильнейших эмоциональных вспышек, когда он выкладывался по полной – будь то сочинение новой мелодии или особо проникновенное выступление на сцене, но то, что происходило с ним сейчас, выходило за рамки.
- Ты ведешь себя нелепо, - сказала она. – Я, конечно, многое не понимаю, но твое поведение переходит все границы. За кем ты гнался? Кто она?
Денис мазнул по Ахметовой равнодушным взглядом. Он не хотел сейчас говорить с кем бы то ни было и тем более о незнакомке. Хотя, какая же она незнакомка – он знал ее имя! Анна. Это имя звучало просто, но в то же время чарующе. Имя, богатое историей, хранившее множество полутонов. Денис почти слышал его. Оно шептало ему чисто и нежно, напевало что-то едва уловимое, на границе сознания. Жаль, что оно было слишком коротким – всего два слога, но Дэн надеялся, что это лишь начало. Увертюра. Ключ от двери, за которой он томился взаперти со дня злополучной аварии.