- Не отдал, значит, Клим сворованное? – хмыкнул Володя. – Это весьма любопытный нюанс. Выходит, подручные Разина перестарались.
– А может, у них конфликт из-за дамы вышел? – предположил Денис. – Может, Разин на Наде сам хотел жениться, а Клим ее увел? И когда они вместе разбились в машине, Разин переживал за свою любимую.
- Ты этого упыря по себе не суди, - ответил Андрей, - очень сомнительно, что подобные люди из-за женщины так сильно переживать будут.
- Нет, всякое в жизни бывает, - не согласился тут с ним Володя, - и у монстров иной раз что-то человеческое проглядывает, однако в этом конфликте не в бабах дело. Здесь что-то посерьезнее будет.
- Я тоже так подумал, - кивнул Сапотников, - но ясности нет. Пришло время выходить на Трастовый фонд и предъявлять банкирам права на наследство. Тайна происхождения больших денег наверняка сопряжена с загадочной кражей.
- Клим загнал украденное за нехилые деньжищи? – Володя покачал головой. – Не верю. Зачем тогда возвращаться? Да и не один он вернулся, а с семьей. Видимо, кто-то его обнадежил, сказал, что старое забыто, но ошибся.
- Или нарочно заманил, - кивнул Сапотников. - Почти уверен, что наследство это с обременением.
Денис спрятал лицо в ладонях: мало того, что его настоящий отец – сын бандита в малиновом пиджаке, погибшего при разборках, так еще и сам оказался вором.
- Обременение – это уголовка? – глухо уточнил он.
- Нет, не в этом смысле. За рубежом очень щепетильное отношение к доходам. Обвинения в отмывании никто не желает получить, поэтому происхождение больших вкладов принято доказывать соответствующими бумагами. Если итальянцы подписали с клиентом договор, значит, были убеждены, что все у него честно и прозрачно. Семья Бейбулатовых была очень состоятельной, и если Клим после гибели отца получил крупную сумму, то считался уже добропорядочным наследником.
- Это если получил, а не лишился наследства по воле отца из-за неудачного брака и расхождения во взглядах, - вставил Володя. – Говорили, что он уехал с невестой в чем был и без копейки, мачеха ему ничего из дома взять не позволила.
- Говорили, да. И мы не знаем, насколько велика сумма, положенная в траст. Однако не в этом дело. Говоря об обременении, я всего лишь имел в виду, что у Дениса могут возникнуть некоторые обязательства, если он захочет востребовать вклад или проценты по нему, - пояснил Андрей. – Что-то типа закрытого завещания, которое вступает в силу по достижении совершеннолетия.
Едва речь зашла о деньгах, Денису снова стало скучно, и он сосредоточился на подъездной двери, украшенной двумя красными табличками с названиями библиотек.
Анна Решетникова (он избегал называть ее по мужу Разиной) оказалась по образованию филологом и, несмотря на обеспеченную жизнь, не стала исполнять роль домохозяйки, а пошла работать в непрестижное заведение, которым Дэн считал по определению любую устаревшую в век интернета библиотеку. Он думал, что это добрый знак. Анна не шлялась по тренажерным залам и парикмахерским, не заведовала ювелирной лавкой или бутиком с модной одеждой, как полагалось в кругу жен богатеев, она работала с книгами и с детьми – значит, считала себя личностью, отделенной от супруга и общепринятого мнения, и имела достаточное влияние, чтобы настоять на своей независимости. А еще, как выяснил Сапотников, у нее была собака – старая, пегого окраса, беспородная. Анна гуляла с ней каждое утро и каждый вечер – сама гуляла, а не поручала ее какому-нибудь помощнику. Да, белый мерс, записанный на мужа, на котором она ездила, был весьма дорогой тачкой, как и платья, в которых она ходила. Никаких демократичных худи, футболок и джинсов – Анна, по описаниям и фотографиям детектива, всегда была элегантна и женственна, но это, пожалуй, было ее единственной слабостью. Денис любил в ней эту элегантность, как и доброту, отзывчивость и самостоятельность. Он не находил в ней ни малейших недостатков.
В библиотеку зашел какой-то младшеклассник с бабушкой. Довгаль и Сапотников на минуту прервались, провожая их внимательными взглядами, но тотчас вновь негромко забубнили о насущном.
- Может, хватит уже сидеть и ждать у моря погоды? – не вытерпел Денис. – Ну, понятно же, что никто ее не сторожит. К машине ее тоже не подходят.
- Там камера, - указал Довгаль. – Направлена аккурат на крыльцо.