- Нет, не надо этого делать!
- Почему? – Денис продолжал злиться. – Мне не нужны порталы и сокровища, мне нужна ты. Я хочу, чтобы ты была счастлива! А ты у Разина несчастна.
Совершенно неожиданно Анна заплакала, в мгновение превращаясь в беспомощную девчонку:
- Зачем ты меня мучаешь, Денис? – всхлипнула она. – Ты же видишь, как мне тяжело. Я сказала тебе все, что знала. Уходи теперь и не возвращайся! Нам не быть вместе, и я держусь из последних сил, а силы эти мне еще понадобятся…
Дэн опешил:
- Хорошо, я уйду, если ты просишь, – пообещал ей он, понимая, что его гонят все-таки не потому, что не хотят, чтобы он остался. Все обстояло совсем наоборот.– Но я уйду из библиотеки, а не из города, слышишь? И я обязательно вернусь за тобой!
Анна громко всхлипнула, безуспешно стараясь овладеть собой, и Саблин добавил нерешительно и опустошенно:
- Ты только не реви! У меня от твоих слез все внутри переворачивается.
Он вытащил из нагрудного кармана флешку и положил перед ней на стойку:
- Вот, это тебе от меня. Это твоя песня. Я написал ее для тебя.
Не дожидаясь ответа, он забрал книгу с Хозяйкой на обложке и покинул детский отдел. Ему предстояло многое осмыслить, но главное он для себя уже решил.
Глава 29. «Подземные матросы»
Глава 29. «Подземные матросы»
Фьераментэ (бурно и отважно)
Эпиграф: пьеса для виолончели «Демоны» (Demons), авторы и исполнители хорватский дуэт Лука Шулич и Степан Хаусер, группа «2CELLOS
*
- Да вот как есть, не вру! – божился Сережка, тараща для полной убедительности зеленые, как две горошины, глаза. – Да чтоб мне провалиться! Именно там этот самолет и садился несколько раз, и взлетал, а вчера снова прилетел и прожектором долго светил, мы все это видели: и мамка моя, и папка, и Машка. База там у них! Стопудово секретный бункер.
- Почему обязательно бункер? – спросил Дениска, почесывая ногой, обутой в пыльную сандалию, покусанную комарами лодыжку другой, такой же перепачканной в пыли ноги. На сегодня уроки музыки с Семеном Потаповичем были закончены, и он вовсю наслаждался летней свободой.
- А где же им еще прятаться под землей, если не в бункере?
- В пещере, - ответил Денис, потому что тема пещеры звучала куда таинственней и красочней, чем лязгающая дисгармония творения рук человеческих. Лязг, конечно, сочетался с летающим ночным самолетом, но из чистого эстетического удовольствия он всегда тянулся к естественным гармоникам (хотя в ту пору и не мог сформулировать это такими словами).
- Там нет пещер, они все дальше к заповеднику, и с другой стороны, к Волге, - заспорил Сережка, которому было не объяснить столь тонких различий в звуковых потоках. Саблин пытался пару раз, но не преуспел. – А самолет садился прямо на поле, точнее, на краю поля. Мы все это видели.
- В пещере самолет не поместится, - авторитетно заявил третий их приятель, Тошка, тоже не чувствующий разницу в звучаниях слов. – Там камень со всех сторон, а в бункере крышу можно сделать. Они ее раскроют, самолет сядет, и крыша снова как новенькая, только грунтом сверху присыпать – и все, никто не найдет.
- Как же никто не найдёт, если самолёт постоянно летает, и его все видят? – упорствовал Дениска.
- Да что ты понимаешь в секретности! – обиделся Сережка. – Мой папка постоянно твердит: хочешь, чтоб не нашли, клади на самое видное место. Он так очки ищет. Или газету.
- Так то газета, а то самолет!
- Не веришь? А пошли туда, сам увидишь, что я не вру!
- Куда - туда?
- А куда самолет садится, за спиртзаводом. Бункер покажу – тоже мне, фома неверующий!
- И пошли! – сказал Дениска.
Было им ту пору лет по шесть-семь. В школу они еще не ходили, в детсад их не устроили, и все летние дни накануне первого их в жизни Дня знаний они проводили по преимуществу втроем. Дениска присоединялся к неразлучным друзьям Сережке и Тошке после обеда и до темноты шатался по дорогам между домами, принимая участие в мальчишеских играх. В селе у них было спокойно, и родители отпускали их на целый день при условии, что ребятня будет на глазах и не полезет в заброшенную усадьбу или на каланчу. Ребятня понимала, что если полезет, тотчас окажется запертой за забором собственного участка, и особо не шалила, хотя днем присматривали за ними свои или соседские бабушки, от которых удрать – раз плюнуть.
- А далеко идти-то? – спросил Тошка.
- Да не, совсем близко. Не хватятся, не успеют, - ответил Сережа, - я покажу просто, где самолет прожектором в землю светил.