Грунт, когда сняли первый слой, оказался рыхлый, песчаный, подавался легко, и яма росла на глазах. Когда она, похожая больше на могилу, чем на окоп, достигла полутораметровой глубины, ее стенки начали осыпаться. На это внимания не обратили, продолжили копать из последних отчаянных сил, ожидая, что вот-вот лопаты стукнут о твердую металлическую крышу секретного бункера. Легкая почва послушно цеплялась на лопату и летела наверх. Никто из мальчишек не ожидал, что так здорово у них все получится, и зримый результат воодушевлял.
Дальнейшее было, собственно, предсказуемо: масштабный оползень погреб копателей под собой. Тошка, за секунду до этого вылезший по пологой стороне «могилы» попить воды, не пострадал. Сережке, которого завалило по пояс, удалось вылезти. А вот угол, где усердно трудился Денис, обрушился полностью. Саблин упал, и его накрыло с головой. От неожиданности, испуга и тяжести земли он потерял сознание.
Сергей попытался его вытащить, когда справился с эмоциями и полез обратно в яму раскидывать подвижную землю руками. Тошка же бросился к дороге за помощью: по шоссе на их счастье кто-то в этот момент проезжал. Машина остановилась на крики малолетнего пацана, и ехавшие в ней люди поспешили к яме. Дениса откопали (это оказалось самым простым) и откачали (что было немного сложней, потому что какое-то время он не дышал). И отругали – сначала проезжие спасители, потом и родители, когда узнали о приключении.
Дениска долго помнил ужас, который испытал, погребаемый заживо. Ему показалось, что под землей он провел несколько часов. Замирающим от священного страха товарищам он рассказывал потом, что все-таки видел «секретный бункер», где грохотали тысячи неизвестных машин и работали люди в серебристых комбинезонах «как у космонавтов».
- Как же ты это увидел? – шепотом спросил его Сережка. – Там же, наверное, темно было.
- Я, наверно, так сильно перепугался, что дух от тела отлетел и спустился под землю. Так бывает, помнишь, нам твоя бабушка рассказывала?
- Так ты что, привидением стал?!
- Ну, типа того. Там все звучало такое… странное. И никаких военных в бункере нет! Инопланетяне там, Тошка был прав. Они звучат совсем не по-нашему.
- Язык чужой? – не понял Тошка, гордый, однако, своей правотой. – Не по-русски говорили?
- И говорили, и вообще… Совсем на нас не похожи.
Тошка с Сережкой и верили ему, и не верили. Денис и сам толком не знал, придумал он это или что-то все-таки ему привиделось в момент угасания. Какую-то часть, самую красочную и фантастическую, он, конечно, нафантазировал, но – не все. В частности, он совершенно точно помнил лицо женщины, которая его привела в чувство. Она была красивая и молодая, в голубом ситцевом платье с белыми мелкими цветочками, с темными вьющимися волосами, змейками спадавшими ей на грудь. Ее лицо было строгим, и смотрела она с укоризной.
- Не следует тебе под землю лезть, Дениска, - сказала она ему. – Не твое это. Твое – это небо, лес, река. То, что красиво звучит и поет. А подземелья – это зло. Держись от них подальше и не слушай никого, кто будет обратное говорить.
Денис обещал ей, напуганный происшествием, что больше никогда не полезет ни в бункеры, ни в пещеры. И слово свое собирался держать крепко, вот только… Только не было женщин среди откапывавших его взрослых!
- Два мужика в машине ехали, - утверждал Тошка, и Сережка ему поддакивал. – Один суровый такой, он за рулем сидел, и его не знаю, а второй, в белой футболке, это дядя Максим был, который с твоим папкой дружит. Он весь изгваздался, пока тебя тянул из-под земли, из белой футболки серая получилась. Он тебя и домой понес, никому не доверил. А женщины – не, не было. Ни в голубом, ни в каком.
Дениска тоже им и верил, и не верил. Он помнил дядю Максима, с которым они на рыбалке слушали песню русалок, и как он его в дом заносил, но и женщина там была абсолютно точно! Голос ее, певучий и сильный, до сих пор звучал для него как гимн всеобъемлющей материнской любви…
*
Об эпизоде с поиском бункера Денис вспомнил, когда читал самарскую легенду о подземной деятельности неизвестных. Приключение успело подзабыться, но прошлое, стимулируемое ассоциациями, всплыло-таки из глубины, куда его отправила реальность, полная иных забот и трагедий.
Образ женщины в голубом платье тоже стерся из памяти за давностью лет, стал мутным и абстрактным, но Дэн сейчас был уверен, что видел маму. Настоящую. Она наверняка присматривала за ним с небес.
Он взял телефон и нашел ее фотографию, переснятую из альбома Зубковых.
- Прости меня, - произнес он, увеличивая на экране ее искрящееся смехом лицо, - мне, кажется, все-таки придется лезть под землю и искать бункер.