- Ты собрался мне всю книгу зачитать? – с кислой миной осведомился продюсер.
- Нет, я всего лишь пытаюсь вам объяснить, что это не блажь. – Отбросив книгу, Дэн подался вперед и впился взглядом в лицо опекуна: – Или есть другая причина, Олег Ефимович? Почему вы не хотите, чтоб я тут поселился, – вы что-то скрываете от меня?
Он давал ему шанс признаться, но Пигаль им не воспользовался.
- Нет, конечно, нет! Я всего лишь желаю тебе добра.
- В самом деле? Будем с вами делать вид, будто за вашим страхом перед Самарой не скрывается второе дно?
Опекун раздраженно, со свистом, выпустил воздух сквозь сжатые губы:
- Послушай, Дениска! Ты мало знаешь об этом городе. Об этом месте. Все сферы влияния тут давно поделены, тебе никто не рад. Кроме твоих поклонников, конечно, но они же ничего не решают! Здесь замешана такая политика, такая грязь… Не надо тебе в это лезть и даже вникать!
- По-вашему, я совсем дурак и ничего не пойму?
- А тебе и не надо ничего понимать! Ты – музыкант. Точка. Это единственная область, где ты обязан быть профессионалом, а остальное… – Он потер подбородок и неожиданно спросил: - Ты дашь мне слово, что оставишь дурацкую идею немедленно жениться?
- Какое это имеет значение?
- Прямое. Я позволю тебе немного задержаться тут, если ты не станешь пускаться во все тяжкие.
- Я, может быть, впервые в жизни серьезно влюбился.
- Я понимаю, Дениска. Ты еще так молод! Я тоже был таким, как ты, но с тех пор прошло столько лет, что я, наверное, забыл. Я кажусь тебе старым самодуром?
Дэн пожал плечами. Детдом выработал в нем полезную привычку следить за словами и думать перед тем, как говоришь, то есть «отвечать за базар» и предвидеть последствия, однако Пигаль попал в точку.
«И самодуром, и надзирателем, и лжецом, - мысленно произнес Дэн, не желая, тем не менее, грубить. – И еще предателем! А самое скверное, что мне это не кажется, а так все оно и есть...»
- Хотя бы можешь сказать, что это за фея такая, из-за которой ты потерял покой?
- Я слишком мало о ней знаю, - нелогично отказался Дэн.
- Опиши ее для начала. Она брюнетка, блондинка, рыженькая? Сколько ей лет?
- Мы виделись несколько минут, и я плохо ее запомнил.
- Она приезжала в Москву специально на твой концерт?
- Возможно.
- Хорошо, - сказал Пигаль, прекрасно сознавая, что Денис ему врет, но не решаясь настаивать, чтобы не нарваться на аналогичные обвинения. – Хорошо, я не буду тебя пытать. Если ты дашь мне слово не встречаться с ней без моего ведома и для начала просто познакомить нас, а потом уже предпринимать конкретные шаги, я тоже пойду тебе навстречу и организую безопасное пребывание в городе. Даже помогу с квартирой.
- Я подумаю, - ответил Дэн своей постоянной присказкой. – Но с квартирой я справлюсь сам. Мне нравится ходить на осмотры, это забавно.
Пигаль хмыкнул:
- Ладно! Считай, что ты меня уговорил. Так и быть, ты остаешься. Но есть условие, даже два.
Денис подумал, что опекун совершенно напрасно ставит ему условия, но против обыкновения не взбрыкнул и не полез в бутылку:
- Какие? – ему и правда стало любопытно.
- Ты продолжишь выступать на самарских площадках в рамках нового проекта.
Дэн кивнул без размышлений:
- Согласен. Какое второе?
- Второе связано с первым: Эльвира останется с тобой. И будет жить в твоей съемной квартире.
- Ну уж нет!
- Да, Дениска, или я насильно упакую тебя в покрывало с этой кровати и увезу в аэропорт. Вашу легенду о любящей паре разрушать сейчас невозможно. Дуэт «Он и она» должен существовать именно в таком виде.
- Эльвира не будет со мной жить!
- Просто сними жилплощадь побольше. Кстати, там и для телохранителя должна быть отдельная комната. Поищи какой-нибудь коттедж или дом на берегу реки вдали от всякой суеты.
Если бы не предупреждение Володи, Денис бы продолжил яростно спорить, но его просили не устраивать сцен, если Пигаль согласится с главным: с тем, что Саблин остается. «Это все равно не его решение, - сказал ему Довгаль, - ваш опекун служит амортизатором между вами и Разиным, не будем пока отказываться от его услуг. Просто станем критически смотреть на его предложения».