- Валентин Михайлович? Это я с вами созванивался.
Риелтор обрадовался – видимо, ждал их уже какое-то время, слегка промок и замерз. Он не обратил внимания, что голос Сапотникова отличался от голоса Володи, проводившего телефонные переговоры. Он приветливо улыбнулся и махнул рукой себе за спину:
- Проезжайте! Хозяин уже на месте, поднялся в квартиру, а я вас пошел встречать.
Нарисованная Володей картина исторического особняка, подкрепленная довольно приличными фотографиями свежеотремонтированных комнат, в реальности обернулась какой-то халупой. Сапотников, припарковавшись вплотную к увитой девичьим виноградом глухой стене, недоуменно взирал на изнанку двухэтажного полукаменного дома в окружении некошеных зарослей травы и торчащих из нее детских горок, качелей и песочницы, явно установленными жильцами за свой счет.
- Это что? – спросил он, вылезая прямо в мокрую траву, пучками пробивающуюся сквозь древний асфальт. – Володя совсем спятил или это шутки у него такие?
- А по-моему, неплохо, - прокомментировал Денис, который прекрасно помнил, как могут выглядеть внутренние дворики, скрытые богато декорированными лепниной фасадами. – При свете солнца здесь будет даже мило. Двор широкий, так что солнцем хорошо освещается.
Он с хлопком раскрыл зонт и огляделся. Справа у еще одной стены с сиротливым узким окошком, забранным решеткой, притулилась облезлая беседка, забитая каким-то хламом. Слева стояла лавка с поломанной спинкой. На ней восседал тощий старичок с лысым черепом, державший в руках клюку. Старик был печален и смотрел прямо перед собой, не обращая внимания ни на прибывших гостей, ни на дождь. Денис принял его за хозяина, такого же древнего, как и его «особняк». Он собрался к нему подойти, но подоспевший риелтор указал ему на деревянную лестницу, ведущую на второй этаж пристроенного к дому флигеля.
- Вам туда. Видите вон ту веселенькую часть на три окна, покрашенную в зеленый цвет? Это окна кухни-столовой и прихожей, такой своеобразный эркер. Очень интересное решение, не находите?
Андрей, слышавший пояснения, поджал губы. Означенный «эркер» походил, по его мнению, на курятник, взгромоздившийся на сваи. Деревянная щелястая лестница – такая же зеленая, огороженная с двух сторон перилами и прикрытая поверху наклонной крышей, - круто забирала вверх. На столбе, подпирающем у земли шифер, висел почтовый ящик с надписью «Почта России» и от руки намалеванной цифрой три. Сбоку валялись обрезки досок и ободранные палки – то ли строительный мусор, то ли запас «на дрова», рядом с ними притулился грязный эмалированный таз, полный дождевой воды, и прогоревший мангал.
Риелтор, боясь упустить клиентов, нахваливал их будущее приобретение:
- Дом, конечно, старый, но с историей, принадлежал до революции богатому купцу. В реестр памятников с охранным статусом он не вошел, но это и хорошо. Данное упущение позволило провести без лишних проблем современные коммуникации, врезать кондиционеры и сделать перепланировку. А взгляните на разукрашенные наличники и ставни у соседей: они подлинные и являются настоящим произведением искусства! Внутри квартиры хозяин оставил при ремонте лепные потолки и аутентичные люстры, вы их, конечно, уже смогли оценить по фотографиям, но «живьем» они смотрятся еще лучше. Пол, правда, в прихожей слегка поскрипывает, но зато в комнатах все в порядке, там положен ламинат. Мебель новая, сантехника турецкая, клопов, тараканов и крыс нет.
- Я понял, - буркнул Сапотников, – это барские хоромы. Простите, что сразу не сообразил.
Он продолжал стоять под дождем, не решаясь подняться в квартиру по причудливой наружной лестнице. Деревянная половина «особняка», та, что была не покрашена в «веселенький» цвет, оставалась черна и страшна. Андрей даже не знал, что выглядит хуже: ее скособоченный угол с немытыми окнами в обрамлении растрескавшихся наличников – или этот зеленый «новодел» с пластиковыми белыми рамами и коробкой дорогого кондиционера под ними.
- Соседи у вас хорошие,- заливался соловьем риелтор. – На первом, каменном, этаже живут две сестры-старушки и семья с детьми, но летом их не будет, так что детские крики и шум вам не грозят. Второй этаж вы делите с пожилым мужчиной, которого тоже практически здесь не бывает, он живет у внуков.
На лавке возле детской площадки старичок развернулся к ним всем корпусом и пялился на Саблина, скептично поджав губы.