В детстве Денис видел оригинальное здание, которое настолько пришло в упадок, что его снесли и принялись строить на этом же месте заново. Восстановленный по старым рисункам фасад остался прежним – те же пилястры и завитки на окнах, но вот задняя часть дома значительно разрослась. Именно там, на новых площадях, выстроенных на месте сараев и конюшен, помещался ныне офис итальянских банкиров.
Поверенный ждал своих важных клиентов и с улыбкой вышел из кабинета, едва заслышал их голоса, обращавшиеся к секретарше.
- Денис Игоревич Саблин? – скорей, даже не спросил, а провозгласил итальянец, позволив себе лишь небольшую толику вопросительных модуляций. По-русски он говорил чисто, почти без акцента, но мимика у него была живой и темп речи беглый, как у настоящего представителя знойного юга. – Для меня огромная честь, что вы соизволили посетить офис Фонда «Поколения» именно в мое дежурство. Меня зовут Джакомо Мосетти, и я являюсь поверенным семейных финансовых тайн в двадцатом поколении. Все мои предки тоже были банкирами и служили обществу по мере скромных сил.
Денис вспомнил, что он наследник миллионов, и приосанился. Юрист произвел на него хорошее впечатление: он не лебезил и не цедил сквозь губу, хотя скромная одежда визитеров мало походила на изделия дорогих брендов, которые могут себе позволить его клиенты. Мосетти никак не прокомментировал присутствие в офисе странного сопровождающего в мятой ветровке и джинсах, лишь упомянул, что по условиям договора, которое его фирма всегда соблюдает неукоснительно, беседа с наследником предполагается исключительно с глазу на глаз.
Сапотников безропотно устроился в кресле у журнального столика, куда расторопная секретарша уже тащила поднос с ароматным кофе, а Дэн прошел в кабинет.
- Итак, - произнес юрист, дождавшись, когда клиент удобно устроится за огромным пустым столом, примыкающем торцом к письменному столу с компьютерным монитором, – могу ли я взглянуть на ваш паспорт? Это чистая формальность, Денис Игоревич. Вы известный человек, я видел ваши концерты и восхищаюсь вами, однако правила есть правила.
Дэн без звука протянул ему свой основной документ. Мосетти сверил данные, фотокарточку и улыбнулся:
- Все верно, господин Саблин. Мы готовы предоставить вам отчет за минувшие годы нашего с вами сотрудничества. Однако, я обязан действовать в соответствии с инструкцией, оставленной нашим вкладчиком, Климом Владимировичем Бейбулатовым. В инструкции сказано, что прежде, чем вы получите безграничный доступ к любой финансовой информации и право делать распоряжения по поводу принадлежащего вам наследства, вы обязаны назвать мне секретный код.
Денис вскинул брови:
- Код?
- Именно так: код. Я введу его в окошко специальной программы на моем компьютере, и доступ к вашим данным и счетам разблокируется. Без этого, увы, данные останутся недоступными, и я ничего не смогу с этим поделать.
Дэн растерялся. Ему казалось, что все будет просто, а тут неожиданно всплыл какой-то код. И где его искать?
- Я знаю, - мягко сказал юрист, - ваш родитель и наш уважаемый вкладчик Клим Бейбулатов трагически погиб, когда вы были совсем маленьким. Примите мои искренние соболезнования по этому поводу.
Денис кивнул:
- Тогда вы понимаете, господин Мосетти, что никакого кода у меня нет.
Итальянец успокаивающе поднял руки:
- На случай подобного затруднения, когда наследник находился в недееспособном состоянии и был не в силах выучить секретный код, переданный ему родителем лично, в инструкции имеется уточнение. Согласно ему я должен вручить вам письмо от отца, в котором содержится означенный секретный код. Не волнуйтесь, в ожидании вашего визита я все подготовил, ждать не потребуется.
Итальянец подошел к массивному шкафу, отпер его и достал из сейфа, который там находился, небольшую запечатанную коробку. Продемонстрировав Саблину, что печати на ней не повреждены, он с великими предосторожностями вскрыл ее. Внутри обнаружилась причудливой формы шкатулка, похожая на крышку рояля, а также слегка пожелтевшая нотная тетрадь, свернутая в трубочку.