- А наша шкатулка современная или старинная?
- Относительно современная, сделана в двадцатом веке, - сообщил Сапотников удовлетворенно. – Фотография привела меня на страницу частного мастера-шкатулочника, итальянца Роберто Фалько. Именно его герб в виде птицы красуется на крышке. Фамилия Фалько переводится как «ястреб».
- На сайте есть инструкция? – с надеждой спросил Дэн. – Можно же списаться с автором, он обязан знать секрет каждой своей вещицы!
- Увы, списаться не получится, - Андрей быстро просматривал справочный материал, выложенный на странице, – он уже умер, а с его смертью заглох и бизнес. Но зато его шкатулки по ценности стремительно догоняют яйца Фаберже, ведь каждая из них – произведение искусства.
- Да если бы и был жив, то тайну своего сейфа не выдал бы, - добавил Володя, синхронно с ним считывая информацию с экрана, из-за чего ему пришлось переломиться в поясе и опереться для устойчивости на спинку стула. – Вряд ли изготовитель в курсе, какой шифр устанавливает на его сейфе покупатель. Это очень личное и секретное.
- Шкатулки для документов с музыкальным криптозамком были персональной фишечкой мастера Фалько, - продолжал оглашать факты Андрей. – Каждую он делал на заказ по индивидуальному проекту. И Володя прав, замок кодировался владельцем и один единственный раз, потому что изменить однажды введенный мотив невозможно. Хозяин шкатулки должен был наиграть мелодию, которая автоматически записывается на встроенный чип без функции перезаписи. Емкость чипа до двадцати пяти нот, можно и меньше. Чип впаян в корпус, и извлечь его, поменять на другой, нельзя. А если кто-то вздумает это сделать или сломать шкатулку, то на этот случай Фалько снабжал свои сейфы стеклянной ампулой с кислотой. При несанкционированном доступе перегородка в отсек с документами поднимается, разбивая хрупкую ампулу, и все бумаги уничтожаются. То же самое происходит и при ошибочном введении кода, если уже была одна неверная попытка.
Денис шумно вздохнул, дивясь на подобное хитроумие.
- Ампула с кислотой, чип, тотальная секретность, - проговорил он печально. - Боюсь, что для меня это окажется чем-то вроде Шкатулки Пандоры, из которой, когда я ее открою, вылетят все беды и несчастья и уничтожат мою жизнь не хуже серной кислоты.
- Ну что за пессимизм? – упрекнул Володя. – Может, в ней наоборот – твое спасение.
- Теперь мы знаем объем звукового кода – это максимум двадцать пять нот, - сказал Сапотников.
- Это много? - поинтересовался Володя у Саблина.
- Это мало, - вздохнул Дэн. – Это очень короткая фраза, чуть больше одной строчки куплета, если говорить о «Рондо Мефистофеля».
Он снова вздохнул, взял чистую нотную бумагу, раскрыл партитуру, придерживая ладонью уголки, чтобы не загибались, и принялся что-то выписывать.
- Мне понадобится синтезатор, - сообщил он, - буду подбирать комбинацию на нем.
- Правильно, - кивнул Сапотников. – Экспериментировать лучше на безопасной клавиатуре. Появилась идея?
- Смутная. Вот что я подумал… - Дэн отвлекся от бумаг. - Существует две системы музыкального шифрования, условно называемые «немецкой» и «французской». Немецкая методика была создана в начале 18 веке, и она довольно примитивна, поскольку использует только восемь латинских букв музыкальной нотации, а не весь алфавит. Баху этих букв для составления музыкальной монограммы хватило, а другим композиторам, у кого фамилии подлиннее, нет, и они стали изобретать. Так появилась французская система.
- Подожди, а почему букв восемь? Нот же семь! – уточнил Андрей, который, в отличие от Дениса, очень любил загадки и привык вникать во все мелочи, пока не разберется.
- Да, в гамме семь нот, хотя ступеней двенадцать, если помнить о полутонах, но только для си-бемоль придумали отдельное буквенное обозначение.
- А что в ней такого особенного, в этой си-бемоли? – теперь удивился и Володя.
- Дело в том, что в средние века был распространён фригийский лад, который по компановке отличался от современного классического, начинающегося с ноты до.(***) Фригийский ля-минор начинался соответственно с ноты ля, и второй нотой си нем звучала си-бемоль. Именно этому фригийскому порядку впервые были даны обозначения по первым буквам латинского алфавита, нота ля стала помечаться буквой А, а си-бемоль буквой В. Сегодня звукоряд начинается с ноты до, и нотация выглядит так: с - это до, d – ре, е – ми, f – фа, g – соль, a – ля и h – си, но для си-бемоль оставили букву В. При этом есть нюанс.