- А ну разошлись, хулиганье! – донеслось с улицы. – Я полицию вызвал! Прекратите драку!
- Жнец, не трогай музыканта! – синхронно с этим не слишком уверенным воплем прохожего крикнул третий бандит, держащий Ахметову. Кажется, он единственный сохранял здравомыслие, не поддавшись боевому угару. – Нам запретили его калечить!
Денис подумал, что враг вот-вот сбежит, и вцепился в него покрепче, норовя лягнуть повыше и при этом увернуться от ответных ударов. В какой-то миг ему показалось, что он уже встречался ранее с этими холодными глазами – кажется, они глядели на него сквозь прорезь в черной маске. Но независимо от того, был ли Жнец одним из тех, кто пытался его похитить из подмосковного дома, Денису страстно хотелось взять реванш и за тот день, и за этот, и за все последующие разом. Наклонив упрямо голову, он лупил негодяя изо всех сил, как боксёрскую грушу.
- Жнец, идиот, ты не видишь, что это Саблин?! – гаркнул «здравомыслящий», отшвыривая от себя Ахметову и устремляясь к этим двоим, сцепившимся не на жизнь, а на смерть. – Совсем сдурел? Уходим! – он оттаскивал Жнеца будто собаку, за шиворот. – Заканчиваем и уходим, живо! Ты тоже, Серый!
Миг, когда второй бандит отвалил от Андрея и бросился бежать, Дэн, конечно же, упустил, но за своим персональным врагом погнался и успел добежать до конца арки, когда причитания и крики Эльвиры пробились-таки к его сознанию и сложились в осмысленные фразы.
- Андрей, господи, ты цел? Ты цел?! – ревела белугой Ахметова, подползая на четвереньках к полулежащему на земле детективу.
В мозгу у Дениса щелкнуло, обдавая внутренним холодом. Он затормозил и развернулся, чтобы убедиться, что Сапотников жив.
Так оно и было, к счастью. Вполне себе дееспособный Андрей поднимался на ноги и мог бы это сделать без помощи Эльвиры. Впрочем, непонятно было, кто кому помогал: девушка ему или он девушке, трясущейся от переживаний.
Дэн вернулся к месту битвы. Тело его все еще гудело от напряжения, желая «продолжения банкета», в висках стучало, но боль постепенно просачивалась, потому что по ребрам ему надавали знатно.
- Я же велел тебе не высовываться! – прошамкал Сапотников, вытирая разбитый рот рукавом.
Денис потрогал свою ноющую челюсть. Горло от крика тоже саднило.
- Ты зачем выбежал? – продолжал тихо ругаться детектив. – Тоже мне, берсерк нашелся!
- Кажется, одного я узнал, – сипло вымолвил Денис и захрипел болезненно, со свистом вдыхая воздух через расквашенные губы. – Мы… встречались при... не самых хороших… обстоятельствах.
- Вот и не рвался бы продолжать знакомство. Спасибо, конечно, за помощь, но больше так не делай. Это все не твое.
- Ага, - выдохнул Денис. На более длинную реплику сил у него уже не хватило.
Они пошли домой. Ну как пошли – поковыляли. Эльвира продолжала тихо ныть и квохтать над Андреем, утирала ему ладонями кровь с лица, а Андрей мотал взлохмаченной головой, норовя увернуться, потому что ссадины на скулах не терпели подобных нежностей. Дэн чувствовал, что с его лицом все обстоит примерно так же, левая скула и челюсть пульсировали, внутренности горели, и он плелся за ними, прихрамывая и держась за бок. Если бы Элька бросилась сейчас на шею еще и ему, он бы прогнал ее без зазрения совести – а Андрей ничего, терпел и не гнал, лишь изредка шипел, продолжая обнимать зареванную девицу за талию.
- Наше счастье, что они в квартиру не полезли, - невнятно проворчал детектив, карабкаясь по лестнице. – Дверь нараспашку – а если бы они за шкатулкой явились?
Денис не обиделся, так как понимал, что все эти наезды показные, от общего шока. Бравый герой наверняка не мог себе простить, что опозорился перед дамой и не раскидал троих нападавших одной левой. Денис тоже злился, но не на себя или товарища, а просто так, в качестве послевкусия от побоища. Он был не удовлетворён итогом, им с Андреем обоим не хватило однозначности победы.
Старик-призрак ждал, колыхаясь возле самых ступеней. Злобный оскал на его морщинистом лице пропал, и взгляд стал сочувствующим.
- Спасибо! – шепнул ему Денис, хватаясь за столбик с почтовым ящиком. – Я могу для вас что-нибудь сделать?
Призрак не ответил. Скользнув по Денису выцветшими глазами в последний раз, он поплыл к своей лавке, чтобы принять там обычную индифферентную позу. Сквозь него, как сквозь немытое стекло, просвечивала увитая девичьим виноградом деревянная стена беседки.
Андрей, уже избавившись от женских объятий, поджидал Дениса на площадке, поддерживая себя за перила.
- Ты можешь для нас кое-что сделать, - сказал он, приняв слова, обращенные к призраку, на свой счет. – Пообещай, что больше не станешь ввязываться в драки!