- Поэтично, - промолвил Андрей.
- «Поэзия – это сестра музыки, а мать ее – грусть», - процитировал Дэн. – Это Рахманинов сказал.
Эльвира, невольно присушившаяся к их беседе, заметила:
- Что же получается, Гуно писал духовную музыку и мечтал о карьере священника, однако наиболее популярной из всех его мелодий стала ария дьявола? Его прославил в веках Мефистофель?
- Ну, Гуно был достаточно плодовит, чтобы оставить яркий след в истории и без этого, но в контексте нашей проблемы выбор мелодии для мини-сейфа кажется мне неподходящим. И прежде всего из-за сюжета. Опера заканчивается смертью Маргариты, которая до этого убила своего ребенка от Фауста. Зачем Климу, боровшемуся с Разиным и рискнувшему всем ради любви к женщине из соперничающего клана и их общего малыша, то есть меня, понадобилась отсылка к трагедии Фауста? Ведь по сути Мефистофель остался там при своем, он все испортил, все разрушил – по крайней мере в земной жизни. Что Клим пытался мне этим сказать, на что намекал?
- Мне кажется, ты слишком глубоко копаешь, - сказал Андрей.
- Может быть, - признал Денис, но он видел, что детектив, тем не менее, глубоко задумался.
Вернулся Володя. Оглядев драчунов и вслушав пересказ минувших событий, спросил, обращаясь к Сапотникову:
- У тебя разрешение на оружие имеется?
- И разрешение, и оружие, - подтвердил Андрей. – Но у меня нет привычки ходить в булочную с пистолетом.
- Значит, пора приобретать. Похоже, ты все-таки наступил им на хвост, и я начинаю за тебя всерьез волноваться.
- Мне следует вернуться в отель. Оставаясь тут, я подвергаю вас лишнему риску.
- Наоборот, тебе следует переехать сюда, - не согласился Володя. – Твои расследования для нас слишком значимы, и лучше иметь представление о каждом твоем шаге и каждом движении мысли, а не просто получать итоговые выводы в конце дня. Ничего не держи в себе, понимаешь?
Андрей кивнул, но уточнил:
- А справишься с двойной нагрузкой?
- Справлюсь. Мы почти близки к пониманию того, что происходит. А если твой сегодняшний источник оправдает надежды и наконец объяснит, чего так боится Разин в лице Дениса, картинка сложится окончательно.
Эльвира, топтавшаяся на некотором отдалении, подала голос:
- Я, конечно, понимаю, что не вовремя и все такое, но что мне делать с продуктами? Мне сходить на рынок одной или как?
Андрей хотел ответить ей и наверняка пообещать, что все остается в силе и он готов хоть сейчас на второй дубль, но Володя остановил его движением руки:
- Напишите список, - сказал он, – я съезжу. А нашему сыщику следует сосредоточиться на предстоящей встрече. Сможете привести его в божеский вид? Запудрить синяки, чтобы в глаза не бросались, губу подправить?
Эля поразмыслила и кивнула с готовностью:
- Придумаем что-нибудь. Лицо Андрея пострадало куда меньше, чем у Дениса.
- Денису можно отсидеться, ему сейчас не выступать, а вот информатор вполне способен сбежать при виде подобной красоты.
- Без проблем.
- Ну вот и хорошо, - удовлетворенно проговорил Довгаль. – У каждого теперь есть свое полезное занятие.
*
(Сноска: * Существует три самых популярных варианта «Аве Марии»
1. «Аве Мария» Франца Шуберта. Изначально это была песня на стихи из поэмы Вальтера Скотта «Дева озера», но после его смерти первоначальный текст был кем-то заменён на евангелический.
2. «Аве Мария» Иоганна Себастьяна Баха и Шарля Гуно. Первый сочинил в 1722 году прелюдию для клавира, а второй спустя 130 лет придумал присоединить к ней свою мелодию, и получилась фортепианная пьеса, которая звучала так красиво, что Гуно сделал на её основе второй вариант для скрипки (или виолончели) и фортепиано. Называлось это «Размышление на тему Первой прелюдии Баха». Позже Гуно пришла мысль сделать вокальный вариант, но текст первоначально был другой – лирическое стихотворение французского поэта Альфонса де Ламартина. А еще через несколько лет тесть Гуно, пианист Пьер Циммерман придумал соединить мелодию этой пьесы с текстом молитвы «Ave Maria». В таком виде песня и стала фантастически популярна.
3. «Аве Мария» Каччини-Вавилова. Изначально это было мистификацией. О Владимире Вавилове и его пластинке с лютневой музыкой 16-17 веков, написанной и исполненной автором, но под «псевдонимами» неведомых средневековых музыкантов, уже упоминалось в романе. Позже обман отрылся, однако до сих пор эту песню исполняют либо под именем композитора Каччини, либо под именем Каччини-Вавилова)
34. О разнообразии ключей
34. О разнообразии ключей
Стаккато (исполнять отрывисто, обособленно)
Эпиграф: симфоническая поэма К. Сен-Санса Пляска смерти Danse Macabre, транскрипция музыканта Sefa Emre İlikli