- Усек, - ответил Дэн.
Его слегка подбешивало, что абсолютно все сегодня пытаются надавать ему советов, как будто он сам не способен сообразить, но держал себя в руках. Предстоящая встреча была слишком важна, чтобы испортить ее неконтролируемым взрывом эмоций. Тут Андрей был прав: «гвоздем в заднице» ему становиться совсем нельзя!
- Кстати, прислали слова к твоей лирической балладе, - Пигаль сунул ему под нос листок с отпечатанным на принтере текстом. – Отдашь сегодня Эле, пусть начинает репетировать, чтобы успеть к фестивалю. А если Разин спросит, скажешь, что у вас все готово, осталось только внести небольшие штришки.
- На самом деле, у меня ничего не готово. Эльке понадобится толковая минусовка, а с ней отдельная история.
- Интересно, чем же вы там с Ахметовой занимаетесь днями напролет? Впрочем, ладно, скоро вы переедите в нормальную студию с нормальным оборудованием, на ноутбуке все равно ничего приличного не сведешь. Но работать придется ударно, слышишь меня, Денис? До первого фестиваля остаются считанные дни, и я хочу, чтобы сразу после него твоя новинка ушла в эфир. Вот с этими словами!
Денис хмуро взглянул на текст, сочиненный неизвестным рифмоплетом. Как он предполагал заранее, у того получилась типичная серенада, глуповатая по смыслу и банальная по рифме, приглаженная и безопасная. Денису было не очень приятно портить примитивизмами музыку, написанную под впечатлением от встречи с Анной, но он редко бывал доволен творчеством современных поэтов-песенников, потому и предпочитал брать проверенные временем стихи у классиков. Для него в этом отношении даже Бодлер смотрелся приличнее, чем все эти «ты посмотрел – я улетела в небеса». Однако он понимал, что в ином виде эту песню лучше вообще никому не показывать. Если б он мог свободно распоряжаться плодами своего творчества, то оставил бы ее исключительно как инструментальную композицию. Увы, в этих вопросах он давно ничего не решал.
- Надеюсь, возражений нет? – покосился на него Пигаль, хотя согласие воспитанника являлось пустой формальностью.
- Сойдет, - скупо ответил Дэн.
Андрей мог бы не волноваться, он не зря прожужжал Саблину все уши о необходимости маскировки. Денис стиснул зубы и молчал, спуская недовольство на тормозах. «В самом деле, - думал он, - сейчас есть более важные темы, чем споры о достоинствах и недостатках текстовика».
Хлопнула уличная дверь наверху, и в клуб в сопровождении небольшой свиты спустился Степан Разин. С его появлением в зале воцарилась ненормальная тишина. Официанты попрятались. Бармен принялся протирать стойку, не поднимая глаз на вошедших. Пигаль оборвал разглагольствования. Он пытался рассказать Саблину о поэте («Это молодой и подающий надежды мальчик»), чувствуя его подспудное недовольство, но резко замолчал и вскочил.
Денис поднял глаза, оторвавшись от раздражавшей его бумаги с текстом, и уставился на Разина, энергичной походкой направлявшегося прямо к нему. Сердце забилось быстрей.
В окружении своих «рыбешек-прилипал» Разин смотрелся демократично. Отчасти этому способствовала вольнодумная шевелюра, которой местный владелец заводов и пароходов, по всем признакам, очень гордился. На имидж «нормального парня» также работали джинсы, белые кроссовки и расстегнутая на все пуговицы рубашка-поло. Слева на груди блестел внутренним жаром золотой факел в крепко сжатом кулаке борца – единственное и неизменное украшение, знак холдинга «Прометей».
Вблизи было заметно, что Разину хорошенько за сорок, он не скрывал седины на висках, как ничего не делал и с резкими складками, пролегшими от крыльев носа к уголкам губ. С точки зрения Дениса, он был глубоким стариком, однако возраста своего словно и не замечал, двигался свободно и плавно. Мускулы на его руках бугрились по-молодецки, а взгляд оставался ясным и цепким.
- Не надо церемоний, Олег, - сказал Разин, останавливая приветственный спич Пигаля взмахом руки. – Приступим сразу к делу, а то я тороплюсь.
Он сел на лавку напротив Дениса и положил локти на стол, прижав кулаки друг к другу. Его свита осталась стоять в отдалении на манер почетного караула. Володя слегка напрягся, когда его, словно бы невзначай, взяли в клещи два крупных мордоворота, однако никаких враждебных действий с их стороны не последовало, и все в целом оставалось мирно.
Разин смотрел на Саблина оценивающе. Дэн не стеснялся отвечать ему тем же. Молчание затягивалось, несмотря на заявление о спешке.
- Ну, здравствуй, Маэстро, - произнес наконец Разин, начиная разговор. – Будем знакомы. Я – Степан. Для своих.