- Подобное проистекает от элементарной зависти, - сказал Денис.
- Не только от зависти, но и от страха перед твоим величием. Однако из-за этих мелочей – неприятных, но предсказуемых и неизбежных – ты же не откажешься от своего предназначения?
Дэн просто не смог бы отказаться. Вернув себе способность слышать музыку, он вернул прежде всего себя самого.
- Вот об этом я и говорю. Ты – обладатель редчайшего дара, который позволяет быть первым за счет оригинальности, непредсказуемости и истинной силы. Для тебя каждый новый опыт – это не блуждание наощупь, а ренессанс. – Разин отстегнул свой значок и молниеносным движением приладил его на рубашке Саблина: - Ты достоин носить факел Прометея!
Дэн открыл рот, чтобы возразить, но Разин огорошил его очередным предложением:
- Жду тебя завтра на ужин. Хочу познакомить с женой. Она просто без ума от твоих мелодий.
При упоминании Анны кровь бросилась Саблину в лицо, но, к счастью, горло сковало спазмой, и он не успел себя выдать. А Разин продолжил его шокировать:
- На ужине, где будут только свои, мы с тобой поговорим о многих важных вещах. У меня есть к тебе предложение.
Тут взгляд Разина, пожалуй, впервые за все время, опустился на левую руку Саблина, покоящуюся перед ним на столе, и в нем промелькнуло нечто злое и жестокое. Дэн понял, на что он смотрит: на «змеиное кольцо» Хозяйки. Однако тембр и интонации Разина не изменились, когда он счел необходимым уточнить:
- В твоих интересах, Маэстро, не опаздывать. Ровно в восемь в ресторане испанской кухни «Сон тореадора». Возьми с собой твою подругу Ахметову и, разумеется, опекуна. Даже нужно их взять, чтобы соблюсти приличия. Надеюсь, мы славно посидим хорошей компанией.
- Он не опоздает, - неожиданно проклюнулся Пигаль, - Денис очень пунктуален.
- Не сомневаюсь, - кивнул Разин. – Как и в том, что он умен. Выбрать правильную сторону иногда бывает сложно, но он с задачей справится, не правда ли?
- Я буду в испанском ресторане ровно в восемь, - произнес Дэн. – Секунда в секунду. Благодарю за приглашение в том числе и от имени моей невесты. Она будет очень рада.
- Тогда прощаюсь до завтра, господа! – Разин поднялся и покинул рок-клуб.
- Это такая честь, такая честь! – забормотал Олег Ефимович, сияя от облегчения и нежданно привалившего счастья. – Ты ему понравился, Дениска! В тот, первый раз, в Москве, ты был не на высоте, но сегодня наверстал упущенное. Слава богу, ты ничего лишнего не ляпнул и хорошо играл эту свою… темную сцену. Теперь еще чтоб завтра все прошло хорошо!
Денис оперся локтями на столешницу и спрятал горящее лицо в ладонях. Он был измучен так, словно долго карабкался в гору, а потом кубарем летел с нее вниз. Заработанные в драке синяки снова дали о себе знать.
Но это был, конечно, еще не конец. Собственно, Дэн только сейчас и начал.
36. «Белая цитадель»
36. «Белая цитадель»
Кон мото (подвижно)
Эпиграф: «В пещере горного короля», композиция из сюиты «Пер Гюнт» композитора Эдварда Грига, исполняет органист-аранжировщик Джонатан Скотт
*
Весь следующий день Дэн работал. Он пытался расколоть шифр, но дело застопорилось, в буквах и слогах он решительно ничего не понимал, и тогда он бросил это и переключился на аранжировку двух своих мелодий, над которыми сидел попеременно.
Денису казалось, что он начинает очень четко слышать, к чему приводит тот или иной пассаж, к какому потенциальному поступку или результату, и все это благодаря нотной рукописи отца. Каким-то невероятным образом он получил от него урок волшебства – сквозь время и расстояние, минуя вещественные носители, и образ Клима, его стиль мышления и взгляд на окружающий мир стали ему немного ближе. Опираясь на невидимые глазу, нематериальные подсказки, музыка поворачивалась к ошеломленному Денису незнакомой доселе стороной, поразительной и невозможной.
В Самару наконец-то нагрянула летняя жара, сменив по-осеннему плаксивую погоду последних двух недель. После полудня солнце пекло так, будто рассчитывало компенсировать упущенные возможности. Володя запустил во всех комнатах кондиционеры, но Дэн предпочел в своей спальне открыть окно. Слабый ветерок не спасал от духоты, но Саблин искал другого. Он с наслаждением погружался в мир городских звуков: шума машин, человеческих голосов, щебетания птиц и шелеста листвы, которые, после столь мучительного перерыва возвращали его к полноценной жизни, складываясь в созвучия. Денис использовал эти отрывки, вставляя наиболее удачные находки в композиции, зачеркивая прежние, неудачные, по его мнению, и тут же корректируя их в компьютерной программе. Он полностью встроился в поток, чувствовал в нем себя органично и мысленно благодарил отца, сумевшего дотянуться до него со своими незаменимыми советами.