- Зачем тогда Разин финансирует сталкеров и продолжает искать Белую цитадель? – задал резонный вопрос Володя.
- Для очистки совести. Он надеется, что прибор существует. Кто-то его в этом убедил, и раз у Клима его не оказалось, то где-то он все равно лежит. Нет, правда! Когда имеешь дело с фанатиками различного толка, возможны самые нелепые варианты. Фанатики бывают очень убедительны, они буквально заражают окружающих своей верой, лишая способности мыслить критически.
Денису стало горько, что его отца, которого он не знал, заочно обвиняют в обмане. Пусть даже в качестве мимолетного предположения, не подкрепленного ничем, кроме ничтожной вероятности.
- Клим не мог никого обмануть! – воскликнул он запальчиво, вскакивая и покачиваясь на уходящей из-под ног в последней судороге почве. – Это неправда! Разин убил его не за то, что он солгал, а за то, что отказался сотрудничать. И деньги эти… Клим их не обманом заполучил и не как плату за предательство!
- Тише, тише! – сказал Андрей. – Я ни на чем не настаиваю. Прости, если задел.
Денис понимал, что именно так они все и видят Клима – как богатого сынка бандита, взорванного в своей машине наемным убийцей возле бани. Яблоко от яблоньки, так сказать. И он, Денис, возможно, в их глазах не лучше. Как бы ни старался он их убедить, что встал на благородный путь исправления, кровь – не водица, да и Эльвира недаром упрекала его за черствость, ее тоже сложно будет переубедить, что он однажды станет другим.
«Но могу ли я обидеться на них и опустить руки? – спросил он себя и себе же ответил: - Нет, не могу. Если отступлю, то подтвержу свою порочную, дрянную натуру».
Гордость не позволила ему жаловаться, сетуя на несправедливость. Он просто решил доказать им на деле, что он нормальный парень, достойный уважения. И имя отца он непременно обелит!
- Я спрошу за ужином у Разина, что именно он ищет на Самарской Луке, - сказал Дэн. – И про «Белую цитадель» спрошу, и про Ключ. Конечно, если он сам про это речь не заведет. Вчера он обещал открыть мне какие-то тайны.
- Спроси, - к его удивлению легко согласился с ним Андрей. – Только не упоминай про Бейбулатова. И дареный значок «Прометея» на грудь прицепи для ублажения суровых сердец. Пусть Разин думает, что ты гордишься знакомством с ним.
Денис, готовившийся в долгих спорах отстаивать право на допрос, слегка опешил:
- Что, правда? Ты разрешаешь? Вот так просто, без дополнительных условий?
- Ты достаточно зрелый человек, чтобы судить самостоятельно, заступаешь ты за красные флажки или нет. Да и бесполезно составлять тебе инструкции, все равно увлечешься и забудешь.
- А если серьезно, - вступил в свою очередь Довгаль, - то куда безопасней болтать о Жигулях и легендах, чем об Анне Разиной. Нельзя показывать, что вы знакомы. Не выдавайте девушку.
Дэн насупился:
- Не выдам, за это будьте спокойны!
А вот насчет безопасности темы о Ключах и подземных цитаделях он был совсем не уверен.
Андрей взглянул на время:
- Тебе пора собираться и пудрить синяки. Если не желаешь напугать свою даму сердца, конечно, Разин-то твой внешний вид переживет.
Денис глубоко вдохнул и встал.
«Надо извиниться перед Элькой, - подумал он, - и все-таки переделать «Элегию». Создать вариант для широкого пользования, а не для личного соблазнения. Аню тоже не стоит так грубо соблазнять».
(Сноски: * Подлинная история Севастопольского форта («Максим Горький-1» или 30-я батарея) начинается в конце 20-х годов, когда советское командование морских сил Черного и Азовского морей решило завершить строительство, начатое еще при царизме, и обратилось к наркому обороны Климу Ворошилову за поддержкой. Нарком проект одобрил, и работы начались незамедлительно. Специалисты экономили каждый рубль – при строительстве использовали многие механизмы и детали, оставшиеся от тяжелых боевых кораблей царского флота. В годы ВОВ «тридцаткой» командовал майор Георгий Александер (героически погибший при обороне). Когда в октябре 1941 года немецкие войска ворвались в Крым, береговые батареи, предназначенные для защиты Севастополя с моря, стали главным калибром обороны города с суши. Фашисты обстреливали форт нескольких месяцев, но взять его смогли только после ухода советских кораблей из акватории. Подземные бои в цитадели продолжались еще 19 суток. Когда были взорваны входные двери, нацистов встретили автоматным огнем, и тогда в подземные помещения фашисты пустили отравляющий газ…
**) После заключения пакта Молотова-Риббентропа в августе 1939 года Англия и Франция всерьез настраивались воевать с СССР. Наиболее известный совместный план нападения носил кодовое наименование «Операция «Щука», но были и другие проекты. В частности, у Франции имелось три варианта развития событий, которые предусматривали массовые бомбардировки нефтяных месторождений, уничтожение портовой инфраструктуры Астрахани, Баку, Батуми и Одессы и ввод десантов в глубь страны по речным артериям с их последующим закреплением на естественных рубежах обороны. Целью таких операций было ослабить СССР экономически, предотвратить продажу ресурсов за границу и даже поднять восстания мусульманского населения. В СССР к потенциальной угрозе относились серьезно. К концу 1939 года стало наблюдаться перемещение советских войск по направлению к южным рубежам и активное строительство сети оборонительных укреплений от Астрахани до Самары. Что любопытно, разработка и проектирование Укрепрайонов проводились по картам царских генералов 1909-1913 годов, и в процессе неоднократно возникали ситуации, когда прежние разработки воплотить было невозможно из-за изменений на местности (появились каналы, укрупнились города и тп). Стройки подземных объектов, включая командные пункты бункерного типа вдоль Волги, курировались Военно-морским ведомством. В Куйбышеве (Самаре) морская форма гарнизонов, расположенных под землей, невольно питала местную легенду о «подземных матросах Жигулей».