- Рад нашему грядущему сотрудничеству, - сказал Разин, и Пигаль, услышав это, просиял, хотя истинная подоплека от него ускользнула.
Денис пожал в ответ руку «самому влиятельному человеку Самары», едва удержавшись, чтобы не вытереть ее потом о штаны.
- Я вижу, ты пришел со скрипкой.
- Хотел сделать этот вечер особенным.
- Похвальное желание, - улыбнулся Разин, - и тоже будет зачтено.
Скрипку велел прихватить Олег Ефимович. Согласно своей угодливой натуре, он всегда держал в памяти сведения об интересах родственников нужных персон, и слова Разина про жену, являющуюся поклонницей «Валенок», конечно же запомнил. Не ублажить при случае «жену цезаря» для него было сродни профессиональной несостоятельности. Он потребовал от Дениса в ультимативной форме устроить в ресторане мини-концерт.
Дэн не хотел ничего играть, потому что уже осознал, насколько его музыка специфична и непредсказуема. Бурная реакция Эльвиры, столь неожиданная и говорящая, слегка обескуражила его, и, не разобравшись с этим вопросом до конца, он опасался навредить переговорам. Однако мысль об Анне и о том, что ей будет приятно, перевесила.
Сейчас, удерживая на лице приличествующую случаю безликую улыбку, Денис искал ее глазами. Пока ее муж встречал прибывших гостей у входа, девушка сидела за столом в одиночестве, и горящие свечи в высоких канделябрах, которыми официанты украсили интерьер, роняли золотистые блики на ее светлые волосы.
- Идемте, я вас познакомлю, - сказал Разин, перехватив этот нетерпеливый взгляд.
Когда Денис с Эльвирой в сопровождении Разина и Пигаля, лоснящегося от торжественного удовольствия, подошли к столу, Анна встала. На ней было темное-вишневое платье в пол, и, как снова оказалось, ни грамма косметики на лице. Тонкая и изящная, будто тростинка, она смотрелась печальной и чуждой атмосфере позолоченного зала. Расфуфыренная и накрашенная Эльвира рядом с ней выглядела пэтэушницей, пусть и вписывалась в вычурный купеческий интерьер.
- Моя супруга Анна, - произнес Разин с подчеркнутой гордостью за прекрасный облик девушки, которую имел право называть своей.
Он представил ей всех по очереди, отметив с добродушным смешком, что «Маэстро ты и без подсказок узнала».
Анна вежливо поблагодарив Дениса за тот единственный концерт, который посетила в самарском рок-клубе.
- Мне очень понравилось, - произнесла она, - ваша музыка звучит неплохо и без слов, и вы должны продолжать ваши аранжировки. Но я, конечно, отметила и прекрасное сольное выступление Эльвиры. Это было незабываемо.
Денис изо всех сил старается не смотреть на Анну, то есть смотреть – но обычно, отстраненно, не выходя за рамки приличий. У самой Анны это прекрасно получалось. Она умело делала вид, что следы драки на лице Саблина ее ничуть не интересуют, и вообще, они впервые встретились и беседуют.
- На фестивале мы представим публике новинку, - сообщила Ахметова. – Это уже не формат «Валенок», это совсем-совсем другое. Дэн написал романтичную балладу о любви, которую я буду петь. Приходите на набережную в следующие выходные, мы вас приглашаем! Будет бомбически.
Денис кивнул на эти слова и глупо улыбнулся.
Он чувствовал себя шутом, затеявшим играть неподходящую роль. Эльвира в своей лжи смотрелась органично. Усевшись за стол, она долго нахваливала мелодию, которую на самом деле ненавидела всеми фибрами души, и никто ее не заподозрил. Саблин же со своей деревянной спиной заставлял Олега Ефимовича подозрительно коситься на него. Опекун готовился к выходкам, заранее подыскивая в уме оправдания «эксцентричному гению», но Денис дал себе слово, что никого не поставит в неудобное положение. На этот вечер у него были иные планы, и он беспокоился лишь о том, чтобы Разин не передумал откровенничать. Однако для этого им необходимо было остаться вдвоем, поэтому все церемонии, светские беседы и даже щедрые угощения с напитками рассматривались Денисом как помехи. Из-за возрастающего напряжения он плохо ел и больше молчал.
Эльвира пыталась его растормошить, постоянно обращался к нему за подтверждением и незаметно пинала под столом, но Саблин отвечал односложно – до тех пор, пока разговор не зашел о деревеньке Кяшема в глубине Самарской Луки. Как оказалось, Анна жила там какое-то время с бабушкой, а все, что касалось Анны, интересовало его безмерно.
- Жаль, что деревня совсем опустела, даже дачников становится с каждым годом все меньше, - тихо заметила Анна. – Там умиротворяюще красиво.
- Еще бы, это уникальное место, самое волшебное на всей Луке, - подхватил Разин и по-свойски опустил свою ладонь на руку жены.